Мама для двойняшек босса

– Здравствуй, Рада. Ну, чего застыла? Пропустишь? Или любовника спрятать не успела?

При последних словах его глаза опасно сверкают, и он явно дает понять, что, если в доме есть посторонний мужчина, то кому-то не поздоровится.

И последняя фраза отрезвляет, поднимая во мне волну злобы.

– Зачем пришел? Если что-то забыл, мог просто позвонить.

– Я звонил, Рада, много раз. Но ты внесла меня в черный список.

– Вероятно, потому, что нам не о чем разговаривать? – вздергиваю бровь, нагло ухмыляясь. Гнев внутри так и клокочет, грозя излиться наружу прямо на голову Платону. И сдерживать я себя точно не стану. Не после всего того, что мне пришлось пройти в одиночку.

– Есть, Рада, определенно есть. Мужу и жене точно есть, что обсудить, правда? Впусти меня, и я все скажу. Не на лестничной площадке же беседовать?

– Нет, – толкаю дверь вперед, показывая, чтобы оставался на месте. – Нам не о чем говорить, Платон. Мы больше не муж и жена. То, что мы официально все еще женаты – мое упущение. Я была слишком занята, чтобы заниматься вопросами развода.

Все радушие и веселость мигом слетают с лица муженька. Его улыбка сходит на нет, взгляд темнеет, прожигая меня своей ненавистью, ладони сжимаются в кулаки.

– Чем же ты была занята? Или правильнее спросить «с кем»?

– Не твоего ума дело, тебе не кажется? – слова бывшего срывают мне тормоза, и лишь зачатки здравого смысла и гудящая поясница удерживают меня от того, чтобы настучать Платону по голове. – Это ты ушел к моей коллеге, когда она забеременела! Потому что у нее нет проблем со здоровьем, и она должна родить тебе сына, которого я так и не смогла от тебя зачать!

– Дочь, – мрачно выплевывает сквозь зубы.– У Риты будет девочка.

– У Риты? – ехидно уточняю, сгорая в гневе. Как я могла не разглядеть в Платоне наглого, беспринципного и нечистоплотного в моральном плане мужчину?! Боже, где были мои глаза?! – А ты, стало быть, не причем?

– А я вернулся к тебе, – губы Платона дрогают в улыбке, и он распахивает приглашающе объятия."

"Воцаряется красноречивая пауза. Тяжелая, давящая. Я хлопаю глазами, а сказанное Платоном доходит до меня с трудом. Но все же, когда мои шестеренки перерабатывают полученную информацию, я хохочу в голос.

– А мне…хахаха, прости, ты зачем? Бэу после подружайки?! Ахахахах!

– Рада, я не шучу, перестань выеживаться! Рита, она стала невыносимая с беременностью. Ей крышу срывает постоянно, эта необоснованная ревность…

– И ты решил вернуться к жене, которая всегда тебя понимала и уважала? – перебиваю, вся сочась гневом. – Серьезно? Думаешь, после того, как ты пожил на стороне почти девять месяцев, я приму тебя обратно? Извини, но нет. Ты мне не нужен, Платон. И я рада, что твое истинное лицо вскрылось не спустя десять лет брака, и у нас нет совместных детей.