Мама поневоле

Его движения были чувственными и нежными, словно он боялся сделать мне больно. Я изо всех сил обхватила его бедра ногами, а руками вцепилась в его плечи, ощущая внутри себя силу его упругих толчков.

Почувствовав слезы на своих глазах, когда тело и разум воссоединились после сильного и яркого оргазма, я подумала о том, что всегда буду вспоминать этот вечер.

– Надеюсь, это слезы счастья? – ласковым и довольным голосом спросил Глеб, целуя мои мокрые ресницы.

– Сама не знаю, что на меня нашло… – тихо отозвалась я. – Близость с тобой вызывает столько разных эмоций... Мне кажется я всегда буду чувствовать себя маленькой и наивной девчонкой, и…

Я смотрела в лицо Глеба, подбирая подходящее слова, чтобы сказать ему о том, что испытывала к нему.

– И? – на его губах мелькнула дразнящая улыбка.

– Думаю, что ты был прав. Не хочу сегодня возвращаться домой. Мне бы хотелось вечность провести в твоих объятиях.

– Вечность? – переспросил он, а я кивнула. – Жаль, что у меня нет с собой листка бумаги и ручки, – он нежно поцеловал меня в уголок рта, а руки начали поглаживать низ моего живота, вызывая новую волну желания. – Я бы непременно взял с тебя расписку, что ты не включишь попятную, когда узнаешь, что послезавтра мы вместе с детьми летим на отдых.

– Что? Отдых? Глеб…

– У нас не было свадебного путешествия и медового месяца, и я решил приурочить эту поездку к годовщине нашей свадьбы. Можешь считать эту ночь небольшой разминкой перед тем, что тебя ждет в ближайшие пару недель.

Он снова впился в мои губы поцелуем, не давая мне возможности произнести ни слова."

"Я разжала рот и впустила его язык. Все мысли в голове перемешались, и я больше не могла ни о чем думать в эту минуту, и лишь жаждала продолжения. Глеб напрасно переживал, что с меня придется брать какие-то расписки. После таких незабываемых ночей, как эта, впору самой искать, на чем скрепить наше соглашение, что он всю жизнь будет любить меня с такой же силой и страстностью."