Мажор на мою голову (СИ)

Хорошо встретила новый год, ничего не скажешь! Кир наклоняется к моему уху и тихо шепчет:

— А лыблюсь я, потому что чувствую себя самым счастливым придурком в мире! Потому, что я хочу предложить тебе начать встречаться.

Надежда в моей груди затрепетала как бешеная. Встречаться? Он шутит или я сошла с ума и мой мозг выдает желаемое за действительное? Не может быть, чтобы Кир сказал это серьезно, а если это шутка — я не переживу.

— Это шутка? — задаю я волнующий меня вопрос.

— Только если тебе смешно. Для меня же все серьезно.

Я таю. Нет серьезно! Мое сердце сейчас выпрыгнет из груди и отдастся в руки Корсакова.

Он только, что предложил встречаться, а значит… значит я ему нравлюсь! И действительно не безразлична.

В голове всплыла та самая надпись, которую Кир написал на асфальте во дворе универа:

Если не хочешь на свидание, давай просто покувыркаемся?

И тут я понимаю, что не могу так. Если и будут отношения, то только серьезные. Других мне не надо…

— Ты наиграешься со мной и бросишь. А когда твоя симпатия пройдет, я не смогу залечить свое разбитое сердце. Я так не могу.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но Корсаков не даёт мне этого сделать.

— Не пройдет… Я тоже так думал, но вот уже пол года сохну по тебе.

На душе теплеет и сердце делает кульбит, но я не могу поверить. Он спал с другой и я сама была свидетелем этого.

— Так сохнешь, что трахаешься с кем попало? — взрываюсь я.

Кир с недоумением смотрит на меня.

— У меня никого не было уже полгода. Всех тех девиц я использовал только чтобы ты преривновала, не более. Я не спал с ними.

И вот он мне врёт. Нагло врёт, прямо в лицо.

— Я лично слышала… Тогда… в тот день я пришла признаться тебе в своих чувствах, но когда подошла к двери услышала… — сльозы накатили мне на глаза.

И я не закончила.

Кир в замешательстве смотрит на меня, а после я понимаю, что он вспомнил. Озарение пришло… Ну вот и не надо никаких слов, все написано на его лице. И вот последний надежда умирает. Но дальше маска его лица превращается из недоуменной в злобную гримасу.

— О боже! Я убью его. Я убью Тимура! — Кир был в не себя от злости, а я не понимала о чем он.

— При чем здесь, Тим? — я так удивилась, что даже рыдать перестала.

— При том, что в той квартире был не я, а Тим.

Он несколько раз просил одолжить ему квартиру. В его ремонт и он не может водить туда баб. Ну я и одолжил. Теперь понятно почему ты стала такой холодной, ты думала, что я там развлекаюсь?"

"Я кивнула, а сама вспомнила разговор Тима и Кирилла столетней давности. Тим ещё тогда благодарил Корсакова за ключи. Я искренне хотела поверить ему и надеялась, что это правда. И я поверила. Бросилась к Кириллу на шею и уткнулась носом в его грудь. Такой теплый, такой родной, такой мой… Так мы и простояли не знаю сколько.