Мара

— Какую именно?

— Я тут поспорил с Мартином Ремингтоном…

— О Боже, опять? Неужели тебе еще не надоело? И какого черта он к тебе прилип, этот стервец? — перебил его Тод.

— Ты хочешь меня выслушать или нет?

— Да, хочу.

— Я поспорил с ним, что приду на весенние танцы с девушкой. То есть с одной определенной девушкой…

— Так в чем же проблема? Или ты разучился обхаживать женщин? А, малыш?

— Все не так просто. Дело в том, что я ее даже ни разу в жизни не видел.

— Ну и кто она?

— Она артистка цирка. Ее зовут Мара, кажется.

Тод присвистнул.

— «Мара, кажется»! Принцесса Мара — вот кто она такая! Настоящая цыганская принцесса! По ней многие сходят с ума!

— Откуда тебе это известно?

— Ты же знаешь, малыш, у меня страсть к цирку. Я же пять лет был завсегдатаем на Мэдисон-сквер гартен. Тебе, кстати, тоже не мешало бы сходить в цирк…

— Я не фанат цирка, — Джейм не стал говорить, что вообще считает цирк безвкусицей. — Я бы хотел побольше разузнать об этой девушке, прежде чем ринуться в бой.

— И что же ты хочешь узнать?

— Ну, например… какие у нее слабости. Умело используя их, можно будет завязать знакомство и пригласить на танцы.

— Думаю, это действительно не так-то просто. Она пользуется репутацией недотроги, что, разумеется, делает ее образ еще более загадочным. К тому же ее хорошо охраняют. Немой громила, который выносит ее на арену перед выступлением, одновременно ее телохранитель. Говорят, он покалечил нескольких неудачливых поклонников…

— И это все, что ты можешь мне сообщить?

— Клянусь, это все, что я знаю. Но могу попытаться разузнать для тебя что-нибудь еще. Сколько у нас времени?

— На афише написано, что цирк начинает гастроли в Бостоне через неделю. А танцы состоятся через пять дней после начала гастролей.

— Что ж, мне тоже очень хочется утереть нос этому придурку Мартину, так что я готов помочь тебе. Но помни: когда все закончится, ты угостишь меня пивом.

— Конечно, дружище! Обещаю целый бочонок.

Через два дня Джейм получил от Тода письмо в большом коричневом конверте. Он вскрыл его, достал газетные вырезки и сел в кресло. Через пятнадцать минут он откинулся на спинку, не слишком довольный прочитанным.

Удивительно, как противоречива информация об этой цирковой артистке: сколько статей — столько и мнений!

«Кто же из авторов статей прав? Какая же ты на самом деле, Мара Безфамильная? — размышлял он.