Мара

Несколько дней отдыха! Казалось бы, Мара должна была радоваться вместе со всеми — но нет. Ее не покидало предчувствие, что должно случиться что-то нехорошее. К тому же к вечеру в цирке разразился скандал: несколько зрителей явились к мистеру Сэму, крича, что их обсчитали в кассе.

Весь сегодняшний день Маре было как-то не по себе. Вновь разболелась голова, но главное — это предчувствие… Что оно может значить? Она искоса поглядывала на ящичек, где лежали ее гадальные карты. Странно, сколько раз за эти три года она собиралась их раскинуть, но все время что-то ее останавливало!

Мара уже приготовилась спать — сняла костюм, повесила его на вешалку, надела ночную рубашку, — как вдруг сзади послышался шорох. Она резко обернулась.

Перед ней стоял Лео Муэллер и злобно улыбался. Мара слишком испугалась, чтобы закричать. Как оказался Лео здесь, если он должен быть в тюрьме, за много миль отсюда?! Когда он сделал шаг вперед, ужас охватил Мару. Она попыталась бежать, но Лео был проворнее. Он схватил ее за запястье, схватил так крепко, что боль пронзила руку Мары, даже несмотря на медный браслет.

— Не вопи, а то хуже будет, — сказал он. Лео говорил спокойно, и от этого его угроза звучала еще более убедительно.

— Ничего ты со мной не сделаешь, а иначе снова попадешь в тюрьму, — проговорила Мара, стараясь унять дрожь в голосе.

— Я никогда больше не попаду в тюрьму! — Его черные глаза дьявольски сверкнули. — В цирке сегодня был скандал. Так что если тебя найдут завтра утром изнасилованной и задушенной, то обвинят во всем недовольных зрителей. Неужели ты считаешь себя такой важной персоной, что из-за тебя мистер Сэм станет поднимать шум и звать сюда кучу полицейских? Как бы не так!

Он склонился к ней, словно собираясь поцеловать, и Мара что было сил оттолкнула его. Лео выругался и резко прижал ее лицо к своей груди, чтобы не были слышны ее крики. От него пахло потом, табаком и еще чем-то — это был запах, заставивший Мару задрожать.

«От него пахнет смертью», — подумала она.

Неужели этим закончится ее жизнь? Неужели судьба ей уготовила именно такое — быть изнасилованной и убитой Лео Муэллером?

Нет, она слишком хочет жить! Мара судорожно соображала, как спастись. Внезапно она перестала сопротивляться и бить Лео кулаками. Она заплакала. На мгновение Лео остолбенел, затем оттолкнул ее от себя и вгляделся в ее лицо.

— Что за черт? Что с тобой? — спросил он.

— Ты не должен так со мной говорить… — Мара захлебывалась от рыданий. — Я не виновата, что тебя посадили…

Он задумался.

— Но кто-то ведь настучал на меня?

— Это не я! Я всегда тебя недолюбливала, но я не стала бы доносить. Это кто-то другой.

— Хорошо. Пусть не ты. У меня достаточно врагов и без тебя, — Лео рассуждал так здраво, что Мара даже немножко успокоилась.