Мара

Мара сразу заметила, как на них с любопытством и подозрением посматривали местные жители, когда они ставили свой большой шатер почти в самом центре города.

Мара с интересом следила за приготовлениями. Индеец разложил на столе несколько пар мокасин, томагавки и головные уборы из перьев. Остальные мужчины соорудили из досок скамейки для зрителей и поставили шаткую сцену. Берти расположилась под навесом, приготовившись торговать сладостями — шариками воздушной кукурузы с темной патокой, белыми конфетками-подушечками, которые она называла «божественной помадкой», длинными палочками лакрицы. Маре было поручено надуть воздушные шары.

— Сюда придет куча детей, — объяснила Берти. И добавила: — Тебя нужно будет спрятать. А то еще эти люди Бог знает что подумают…

Вечер выдался удивительно теплый, и шатер убрали, устроив представление прямо на улице. Мара сидела в темном фургоне и наблюдала за происходившим в окно. Деревянные скамейки были заполнены зрителями — мужчинами и мальчиками, одетыми в рабочую одежду и фартуки, женщинами и девочками в ситцевых платьях. Все они с нетерпением ждали начала представления.

Первым на сцену вышел Горас. Одетый в черный пиджак, серые полосатые брюки, широкий красный галстук и высокую шляпу — весьма поношенную, но тщательно вычищенную, — он напомнил Маре одного проповедника-гаджо, приходившего к ним в табор в поисках пропавшего ребенка.

Язык у Гораса был подвешен неплохо, и зрители слушали его развесив уши. Он поведал им душещипательную историю о том, как он тяжело болел и как чудесное средство — волшебный эликсир, приготовленный из трав по старинным индейским рецептам, — помогло ему избавиться от недуга.

Затем на сцене появился Краснокожий. Его худое лицо было покрыто слоем краски. Он исполнил какую-то боевую песню, ударяя в такт по барабану. Мара не могла удержаться от смеха, глядя, как он носится, притоптывая, по кругу. Он вопил так громко, что бедные зрители едва не оглохли. Затем последовало выступление Берти. Она вышла на сцену густо напудренная, с ярко накрашенными губами, в узком, плотно облегавшем ее далеко не идеальную фигуру шелковом платье. Берти пела низким хрипловатым голосом, которого ей порой явно не хватало, и тогда она сбивалась с мелодии. Берти аккомпанировал прыщавый парнишка. Он, как ни странно, довольно хорошо играл на скрипке.

Затем вновь появился Горас с новой проповедью о волшебных свойствах эликсира. Его лицо блестело от пота, он размахивал руками — его слова звучали очень убедительно. Мара подумала даже, что надо будет попросить у Берти немного эликсира, чтобы смазать свои раны. Мара все еще сидела в темноте, когда в фургон вернулись Горас и Берти.