Мара

Только теперь она заметила, что на нем темно-красный пиджак, такой длинный, что он закрывал ноги наподобие короткой юбки. Лео, должно быть, заметил ее удивленный взгляд и пояснил:

— Это смокинг. Хочешь чего-нибудь выпить?

Мара хотела было сказать «нет», но передумала:

— Я хочу оранжада.

— Боюсь, у меня в доме нет столь изысканных напитков. Могу предложить тебе вина. Хорошего французского «бордо».

Он достал большую стеклянную бутылку, налил в стакан красного вина и протянул ей. Мара осторожно попробовала. То вино, которое у них в таборе пили на свадьбах и других праздниках, было горькое и оставляло во рту металлический привкус, это же оказалось таким мягким, что Мара и не заметила, как выпила весь стакан.

— Еще будешь? — спросил Лео. Мара кивнула, и он налил ей еще.

— Присаживайся, — он показал ей на диван.

Мара послушно села на край мягкой подушки, осторожно держа обеими руками стакан — чтобы не разлить. Лео молчал, и она решила сказать что-нибудь:

— У вас очень здорово.

— Ты, я гляжу, пришла вести со мной светскую беседу, — усмехнулся Лео.

Неловкость Мары сменилась злобой.

— Вы велели мне прийти вечером, чтобы расплатиться — и вот я здесь. Ничто другое меня у вас не держит.

Лео поставил свой стакан на стол:

— Ты говоришь, мы напрасно теряем время? Что ж, ты права — приступим к делу.

Он медленно снял смокинг, рубашку и швырнул на пол. Теперь он стоял перед Марой обнаженный по пояс; его грудь была гладкой, без волос, тело сильным, крепким, атлетическим.

— Раздевайся, — приказал он. — Или ты хочешь, чтобы я тебе помог?

Мара взглянула в его глаза, но тотчас отвела взгляд. Она изо всех сил старалась не показать ему, как он ей противен. Она расстегнула маленькие перламутровые пуговки на блузке. Блузка некогда принадлежала Берти, та перешила ее специально для Мары, и Мара невольно подумала о том, что сказала бы Берти, если бы увидела ее сейчас. Только бы Лео не заметил, как дрожат ее руки!

Она скинула блузку, затем расстегнула ремешок на юбке. Он упал на ковер рядом со смокингом Лео. Стараясь не смотреть в глаза пожиравшего ее взглядом мужчины, она сняла нижнюю юбку, тонкие штанишки и, нагая, села на диван, чтобы расстегнуть ботиночки и снять чулки.

— Подожди, я сам. — Лео опустился подле нее на колени."

"Он расстегнул пуговки на ее ботинках, стянул чулки, и Мара почувствовала, как горячи его руки. Его глаза горели; он сжал в своих ладонях ее ноги.

— У тебя ледяные ножки, — сказал он вдруг удивительно ласково. — Я погрею их.

Его руки были нежны; он ласково гладил ее ступни, лодыжки, бедра. Неужели он не будет с ней груб? Это было бы хорошо, только все равно скорей бы все кончилось.

Она ощутила напряжение, когда он прижался к ее лодыжкам губами.