Мара

Кланки, посмотрев на нее, прошептала:

— Она жутко воображает, потому что один сезон протанцевала на Бродвее.

— На Бродвее?

— Ага! Слушай, а ты действительно еще совсем зеленая. Это твоя первая работа?

— Я год танцевала в одном шоу, — опустив глаза, ответила Мара.

— Ну, цирк здорово отличается от шоу! А вообще, если у тебя возникнут проблемы, всегда обращайся ко мне. Я постараюсь помочь. Здесь, в цирке, трудно быть одной. Вокруг столько злых языков! — Она улыбнулась. — Успокойся, девочка. Даже профессионалы волнуются перед открытием сезона, потому что знают: проколы будут обязательно. Первое представление всегда длится ужасно долго. — Она накрасила губы. — Так что успокойся. Сосредоточь все внимание на том, что делаешь, а если что-то не получится — не обращай внимания, продолжай улыбаться.

Прохаживаясь вместе с Кланки за кулисами, Мара вдруг ощутила, что чувство уверенности возвращается к ней, и она уже с нетерпением ждала того мгновения, когда выйдет на арену.

Главной постановкой Брадфорд-цирка в 1921 году стали «Арабские ночи». Синхронные гимнастки, одетые в легкие платья, выехали на арену на повозке. За ними бежали клоуны в шутовских нарядах и колпаках с колокольчиками. Их появление сразу же вызвало шум, смех, гомон зрителей, завороженно смотревших на арену. Джоко в черно-белом костюме был похож на бочку, и за его появлением последовал взрыв хохота.

Мара в отличие от других девушек, которым предстояло выезжать на повозке, не волновалась. Езда на лошадях была для нее привычным делом, и она расточала улыбки зрителям под звуки «Арабского шейха».

Когда их выступление закончилось, на арену вышел кордебалет. Затем выступал Лео Муэллер, а после него следовал финальный выход всех артистов. Поскольку представление шло в быстром темпе, то гимнастки выходили еще раз в конце первого отделения.

— Это показывает, как нас ценят, — прокомментировала Кланки.

Они вновь выбежали на арену, широко улыбаясь публике, которая восторженно встретила их. Этот миг заставил сердце Мары учащенно забиться. Казалось, она впитывает в себя всю энергию, которая исходит из зрительного зала.

Мара мечтала об этой минуте с того самого дня, когда впервые малышкой случайно забрела в цирк. И теперь, хотя она еще и не была звездой, у нее не оставалось сомнений, что настанет и этот час. Мара готова была ждать… но не очень долго. Она многого уже достигла. Находясь в цирке, она ни разу не пожалела о прошлом, потому что все случившееся с ней, даже самое плохое, в результате привело ее сюда, на арену.

Боясь выглядеть слишком неопытной и неуклюжей, Мара вкладывала в выступления все силы, всю душу. Раскачиваясь на канате, кувыркаясь и падая, она улыбалась так, как будто это были самые счастливые моменты в ее жизни.