Мигуми. По ту сторону Вселенной
«…– Не жаль вам дочь? – спросила она отца, все так же всматриваясь в мое лицо, словно пытаясь прочесть там что-то. – Обратно ее вам уже никто не отдаст. Вы теряете ее навсегда.– Вы так спрашиваете, словно я ее в крематорий привел. Выучится и станет работать на государство. Чего жалеть? – отмахнулся отец.– Ты слышала его, девочка, – она, наконец-то, проявила эмоции, и ее глаза злобно блеснули. – Запомни этот момент. То, что ты чувствуешь сейчас, называется «предательство». Подлое, ничем не прикрытое предательство. Это то, что в наших рядах запрещено. Мы – мигуми! Мы не предаем. Мы каратели, мы судьи, и мы же защитники. Ты станешь одной из нас. Теперь твое имя – 746. Запомни этот код, по-другому более к тебе никто не обратится. Так как тебя зовут? – Колючие глаза женщины буквально буравили меня, обдавая холодом…»
Я долго выбирала модель и остановилась на скоростном одноместном варианте. Мой «железный конь» был небольшим, с обтекаемыми блестящими боками, подмаргивающими круглыми лупоглазыми ретро- фарами. Обошелся он мне в неприличную сумму, но нужно же хоть куда-то тратить заработанное. Вот я и тратила как могла. О покупке не пожалела ни разу. Левиакар очень мягко скользил над землей, его не трясло даже в самых верхних воздушных коридорах. Про то, какие скорости он развивал, когда я покидала воздушные трасы и вылетала в стратосферу, и говорить нечего. Признаться, завидовала сама себе.
За спиной что-то звякнуло. Обернувшись, безошибочно нашла на втором этаже окно своих соседей. Оттуда высовывался мужчина и грозился что-то скинуть вниз; за ним, пытаясь дотянуться до предмета, зажатого в его руке, подпрыгивала молодая женщина. И все это на фоне громкого плача их малышки.
– Угомонили бы вы их, что ли, – сбоку ко мне подошла пожилая дама с первого этажа, – сил уже нет слушать это. Последний месяц так вообще ни дня покоя. Да ладно они – малютку жалко, всю нервную систему порушат девочке своей.
Я с ней согласна, но все равно влезать в чужие проблемы не хотелось.
– Если так продолжится, вмешаюсь, – обнадежила соседку.
Ее кот приветственно терся об мои ноги. Присев, я погладила этого рыжего усатого толстячка и тут же заметила следы кошачьего произвола на нижней части двери своего левиакара. Этот пушистый проказник, кажется, решил пометить мою собственность. Усмехнулась, глядя на его мурчащую довольную мордочку – словно и не его лап дело. Вот наглый пушистик.
– Что-то давно вас не видно было, мы уж со Степанидой из пятнадцатой квартиры испугались, что и не вернетесь вовсе. Страшная у вас работа.
– Когда-нибудь не вернусь, – пробормотала я, – но вам не стоит об этом думать. Лучше напишите заявление на этих наших дебоширов, пусть будут у местных инспекторов на виду. К добру такие семейные склоки не приводят. Если я пожалуюсь, им худо будет, а если от вас сигнал придет, то действовать будут мягко. Да и я вечером поговорю с ними, пусть успокоятся немного.
Женщина кивнула, соглашаясь с моими словами, и направилась в сторону дома. Она прожила здесь всю жизнь, работала в местном парке лесничей, а после выхода на заслуженный пенсионный отдых ей оставили квартиру и назначили небольшие ежемесячные выплаты. Так что со своим неизменным спутником котом они ежедневно обходили территорию дома и были в курсе всего, что происходило у их соседей.
Cев за пульт управления левиакара, я задала координаты маршрута за город, на небольшую смотровую площадку. Там всегда безлюдно. Вокруг царила тишина и умиротворение – именно то, чего мне всегда не хватало."
"Включив автопилот, я откинулась на удобное кресло и прикрыла глаза.

















