Мигуми. По ту сторону Вселенной
«…– Не жаль вам дочь? – спросила она отца, все так же всматриваясь в мое лицо, словно пытаясь прочесть там что-то. – Обратно ее вам уже никто не отдаст. Вы теряете ее навсегда.– Вы так спрашиваете, словно я ее в крематорий привел. Выучится и станет работать на государство. Чего жалеть? – отмахнулся отец.– Ты слышала его, девочка, – она, наконец-то, проявила эмоции, и ее глаза злобно блеснули. – Запомни этот момент. То, что ты чувствуешь сейчас, называется «предательство». Подлое, ничем не прикрытое предательство. Это то, что в наших рядах запрещено. Мы – мигуми! Мы не предаем. Мы каратели, мы судьи, и мы же защитники. Ты станешь одной из нас. Теперь твое имя – 746. Запомни этот код, по-другому более к тебе никто не обратится. Так как тебя зовут? – Колючие глаза женщины буквально буравили меня, обдавая холодом…»
Никогда в моей жизни не будет любимого и любящего мужчины, не обниму я и собственного ребенка. Даже кот для меня непозволительная роскошь. Кому будет нужно мое пушистое животное, если в один прискорбный момент я не вернусь домой?
Да никому. Как и я сама.
С такими мыслями я выбралась на улицу и неспешно двинулась в дом. Проходя возле соседской двери, вновь услышала скандал, который, казалось, и не прекращался вовсе. Но в этот раз проходить мимо не стала. Остановившись, нажала звонок вызова. Хотя у нас и стояли домовизоры, ими редко кто пользовался. Вот и сейчас дверь почти мгновенно распахнулась, и на пороге показался молодой сосед. Вид у него был помятый. Недельная щетина и мятая футболка говорили о том, что дома он провел не одни сутки.
– Уволили? – озвучила я свою догадку.
– Сократили, – поморщившись, нехотя ответил он мне.
– А ругань по поводу чего?
Не мое дело, знаю. Но и слушать это изо дня в день нет никаких сил. Да и малышку их жалко.
– Устроиться никуда не могу, не берут. Даже на собеседования не приглашают. А денег в доме больше не становится! – поделился своей бедой сосед, кажется, Макс.
– А чего так? Вроде ты инженер-механик, востребованная профессия.
– Не знаю я, не объясняют они. Везде одно и то же – «в вакансии отказано», – раздраженно выдал он и поморщился, как от зубной боли.
Это действительно странно. Я очень редко интересуюсь чужими проблемами, но, похоже, это именно тот случай, когда моя помощь лишней не будет. Из-за двери высунулась жена Макса, ее имени я не помнила. На руках она держала пухленькую девчушку, придерживая ей головку.
– Может, войдете? – вежливо предложила она, видимо подозревая, что в квартирах рядом прилипли к дверям соседи, подслушивая, а то и подглядывая в видеоглазок.
Ничего не говоря, я вошла внутрь. Здесь было слегка не прибрано. Кое-где валялись вещи и стояли грязные желтенькие тарелочки. Сразу видно, что тут жили, а не просто ночевали время от времени.
– Когда тебя сократили? – возобновила я свой расспрос, едва за мной закрылась дверь.
– Недели три назад, – ответила за Макса жена.
– Сейчас разберемся.
Я активировала свои портативные гало-очки. Перед лицом появился непрозрачный щит, закрывающий почти все.
– Полное имя назови.
Моего лица соседи не видели из-за черного щита перед ним, но смотреть, как их лица вытягиваются в изумлении, было забавно.
– Макс Демьяч, – пробормотал сосед, пытаясь заглянуть за черный щит.
Усмехнувшись, я активировала панель вызова. Перед глазами появилось окно с параметрами запрашиваемого адресата.
– Девятьсот пятьдесят первая, – озвучила я имя того, кого хочу услышать. Спустя несколько секунд передо мной появилось заспанное лицо коллеги.

















