Мой любимый Бес

Потому что меня не отпускает. Это не просто симпатия и сексуальное влечение, но нечто большее, так прочно пустившее во мне корни, что вырвать не получается. Больная, обречённая биться о глухую стену любовь. Вопреки всему. Будто назло продолжает существовать там, где не должно остаться ничего.

Иногда любовь оставляет следы не только на сердце. В середине февраля меня начинает сваливать с ног утренняя усталость и противным комком подступает тошнота. Задержка. Простая арифметика… В тот день мы с Бесовым не успели уехать. И я благополучно забыла о таблетках, пребывая в стрессе и постоянно переживая за нас. Зря. Наверное, не нужно было тратить ни капли своего спокойствия на Бесова, удачливого настолько, что мне удалось забеременеть, пропустив всего один приём противозачаточных.

С каждым утром тошнота усиливается. И скоро меня начнёт выворачивать наизнанку так сильно, что никого не получится обмануть просто лёгким недомоганием и слабостью. В особенности внимательного Земянского. Он уже приглядывается ко мне, а в глазах читается новый, неподдельный интерес. И что он сделает, узнав о беременности? Отправит в больницу подчищать нежелательные следы?.. От мысли об этом всё внутри скручивается в тугой болезненный узел. Обойдёшься, Земянский. Нужно только забрать паспорт у любимого папочки.

Впервые за всё время, минувшее с начала года, я сама звоню родителям. Специально на домашний телефон. Трубку поднимает мама. Тон голоса меняется, теплеет, когда она услышала мой голос. Потом её голос слышится немного отдалённо. Понимаю, что она повернула голову немного в сторону, зовёт отца:

— Булат, Снежана…

Я усмехаюсь: мама даже половины шага в сторону не делает без Булата. Интересно, меня ждёт такое же будущее, под неусыпным контролем?

— Вы завтра будете дома? — спрашиваю я.

— Завтра же суббота? Да, мы будем дома.

— Приготовьте мой паспорт. Мне нужно его забрать. На кафедре попросили, неразбериха с документами.

— А ты…

Я не даю маме спросить ничего:

— Михаил в курсе и совершенно не против.

— Снежана, ты же знаешь…

— Да, знаю. Мы с Михаилом более или менее смогли найти общий язык.

— Хорошая новость. Ты больше не сердишься на отца из-за того происшествия?

— Не напоминайте мне о нём. Как оказалось, оно того не стоило. Я приеду в обед, хорошо?

— Может быть, вечером? Сходим куда-нибудь всей семьёй?

— Давай в другой день? Рита вернулась в город, я хотела с ней прогуляться.

Мама соглашается и не наседает меня. Уверена, что и папа всё слышал. И нет, Михаил ещё ничего не знает. Но скоро узнает. Я звоню ему сразу же, прежде чем Земянскому успели бы позвонить мои родители. Он отвечает почти мгновенно. Телефон для него как часть тела, жизненно важный предмет, который всегда под рукой.

— Приятно удивлён, Снежана.