Мой любимый Бес

Стоило только вспомнить о нём, как едкая горечь подступает к горлу и становится ещё труднее дышать.

— Прекрати, Снежана, — поморщился Земянский, — не надо изображать из себя рыбу, выброшенную на берег. Дыши глубже или как вас там учат! И не надо сидеть с таким мученическим видом. Ещё ничего страшного не произошло.

— Хочешь сказать, и не произойдёт?..

— Не знаю, принцесса. Ты мне скажи.

Едва приехали, Земянский поднялся со мной к двери моей спальни.

— Десять минут. Снимай это дешёвое барахло с себя и переоденься. Приведи себя в порядок. Я жду. Ну же, не вынуждай меня ускорять процесс переодевания!

Земянский подтолкнул меня к двери повторив:

— Десять минут. Не успеешь — пеняй на себя.

Если бы речь шла только обо мне, можно было действовать более решительно. Но сейчас там, внутри меня растёт крошечная клетка, мальчик или девочка, ещё слишком рано, чтобы знать, кто именно. Но с появлением этого крошечного чуда я лишилась последней возможности буйствовать, показывать дурной прав или поступать опрометчиво. И уж тем более злить Земянского. Он и без того недоволен. А с его властью и деньгами он вполне может организовать операцию по избавлению от нежелательного плода прямо здесь же, в своём доме. На этой кровати, где я сейчас сплю. А потом цыкнет и заставит спать на тех же окровавленных простынях в назидание. Маленькие девочки не должны пытаться водить за нос серьёзных людей. У них просто не хватит ни сил, ни опыта, чтобы провернуть это в одиночку.

Поэтому я переоделась и взглянула на себя в зеркало. Лицо бледнее обыкновенного, а под глазами появились зеленоватые круги. Только глаза горели, как у лихорадочно — больного. Я толкнула дверь. Земянский улыбнулся, взглянув на часы.

— Норматив сдала. Побила рекорд по скоростным сборам, умница.

Он подхватил меня под локоть и повёл в свой кабинет, усадил на мягкий диван, а сам взгромоздился в огромное кожаное кресло. Звякнуло стекло о стекло: Михаил налил себе виски.

— Не хватает льда, — вздохнул он, протягивая мне бокал, — будь добра, добавь два кубика. И налей себе тоже чего-нибудь выпить. Не из спиртного, разумеется. В твоём положении нельзя.

Отлично. Теперь поводок стал ещё короче. Я стиснула бокал пальцами и вышла молча, вернувшись очень скоро.

— Благодарю, принцесса.

Михаил отхлебнул виски и поставил бокал на стол, поинтересовался:

— А у тебя в стакане?..

— Сок. Абрикосовый.

— Хорошо. Пей, принцесса. Пей-пей, а я пока подумаю, что мне с тобой делать.

Михаил поднялся и небрежно сбросил пиджак, туда же полетел галстук. Земянский расстегнул несколько пуговиц сверху рубашки и заложил руки за голову, откинувшись в кресле. Под его пристальным взглядом сок просачивался в гортань по маленькой капле. Михаил молчал минут пять, не меньше, потом вздохнул.