Мой любимый Бес

И пускать тебя к Снежане таким я не стану. Понятно?

Отчим садится рядом, кладя руку на плечо:

— Тебе самому это надо. Полегчает.

Я растираю лицо руками. Я с ним ни хрена не согласен. Но незаметно для себя выдавливаю одно за слово, а за ним и второе. Потом плотину прорывает и становится немного легче. Наше со Снежинкой остаётся только нашим, но есть и то, чем я вполне могу поделиться с кем-то ещё, не переваривая это без конца в своей голове. Я всё же не могу усидеть на месте и расхаживаю по кабинету отчима. Потом перевожу дыхание:

— Со Снежаной точно всё в порядке?

— Да, — улыбается отчим, — я сам осмотрел твою девушку. Все анализы уже взяли. Некоторые результаты будут готовы только через несколько часов, но в целом состояние у неё хорошее.

— А с ребёнком? — ещё раз спрашиваю я.

— И с ребёнком, — кивает отчим, — развивается ребёнок нормально. А если захотите, можно определить пол ребёнка. На пятнадцатой неделе беременности уже определяется пол ребёнка. Всё можно будет сделать здесь, чтобы не бегать по больницам чуть позднее.

— Подождите, Леонид… Пятнадцатая? Вы сказали… Пятнадцатая?

— Да, судя по медицинской карте и результатам, что в ней отмечены, у Снежаны пятнадцатая неделя беременности. И все показатели совпадают…

Ноги меня не держат. Я падаю камнем на кресло и утыкаюсь лицом в ладони, чтобы отчим не видел моих покрасневших глаз. Снежинка, сучка, соврала мне тогда о сроках беременности… Моя изворотливая, хитрая стервочка соврала… Чтобы не давать мне повода для триумфа… Она думала, что я на самом деле продал за звонкую монету свою душонку вместе со всем, что в ней было. И соврала мне. Моя любимая девочка, сама того не зная, заставляла меня корчиться в агонии от мысли о том, что Земянский пустил в ней корни, оставив частичку себя в виде семени. Соврала так спокойно, что я ни на секунду не усомнился в правдивости её слов. Многого ли ей это стоило? Врать и вынашивать моего ребёнка.

Я подскакиваю.

— Роман?

— Я скоро вернусь. Мне надо к ней. Срочно. И не говорите, что нельзя. Мне можно. И нужно. Слишком долго было нельзя.

Отчим покачал головой:

— Только не надо на неё давить и заставлять девочку волноваться, хорошо?..

Глава 48. Бес

Я киваю и вылетаю пулей из его кабинета. Волноваться?.. Я хочу, чтобы Снежинка волновалась только от счастья, но никак не от всего остального с привкусом боли и разочарования. Распахиваю дверь палаты настежь. Медсестра, измеряющая давление, вздрагивает от неожиданности и укоризненно качает головой.

— Вы заставили меня сбиться, молодой человек. Придётся измерять заново.

Медсестра вновь накачивает резиновую грушу и сообщает спустя несколько мгновений:

— 90–60. Низковатое давление.

— Нет, у меня оно постоянно такое, — подаёт голос Снежинка, глядя только на медсестру.