Развод. Между нами только ненависть

Если хочешь быть мужиком, то начинай с цыган, которые опять появились в нашей жизни с сомнительной идеей организовать какой-то бизнес с нашими бабками.

— Ну, какой же из меня переговорщик… — Андрей нервничает еще больше, когда Марк недобро прищуривается.

— Я вижу в тебе потенциал.

Андрей удивленно замолкает. Несколько секунд он обдумывает слова Марка и заметно меняется.

Аж приосанивается.

— Ты же с цыганами дел не имеешь, — удивленно шепчу я Марку.

— Не веду, — он взгляда с Андрея не спускает. Сканирует на эмоции и на страх. — Вот он и пусть доходчиво объяснит им, что не стоит даже думать о сотрудничестве.

— Это их оскорбит, — предполагаю я.

Марк разворачивается ко мне вполоборота и широко улыбается:

— Знаю, Оля, в этом весь смысл.

— Ему ноги переломают… это в лучшем случае…

— Готов на сломанные ноги, — Марк вновь смотрит на Андрея.

Тот сглатывает и… кивает.

Готов. Он неожиданно готов рискнуть, и меня это удивляет до уважения к его решительности, пусть и немного наивной.

— Иди, тебя заберут мои парни, — Марк с милостивой повелительностью кивает.

Андрей прощается и уходит. Замечаю изменения даже в его походке.

— Что ты только что сделал? — спрашиваю я Марка, который расслабленно обнимает меня и делает глоток воды.

— Иногда очень важно поверить в человека, — философски заявляет он и самодовольно усмехается, — вот мне пришлось поверить в зятя. Я долго себя уговаривал в уборной поверить в него.

— Я аж его зауважала, — в тихом восторге смотрю на Марка. — А то я его тут только жалела и успокаивала.

— Это хорошо, — он смотрит на меня с одобрением, — если мама уважает зятя, то и жена рано и поздно проникнется к мужу. Я знаю, о чем говорю, — подмигивает мне.

— Тебя моя мама обожает.

— Я знаю, — Марк смеется и обхватывает мое лицо ладонями, — поэтому у тебя и не было шансов от меня избавиться.

— Так это она виновата? — бубню я.

— Определенно, — Марк кивает, а в следующую секунду целует меня.

Жадно, глубоко и напористо. В зале кафе затихают голоса, а я Марка кусаю за язык, но это его не останавливает. И мне это нравится.

Возможно, мы смущаем людей, но пусть молча завидуют. Если им повезет, то и они в своей жизни поймут, как важно быть такими спонтанными и бесстыжими в браке. Особенно после пятидесяти.

— Я люблю тебя, — Марк отстраняется. В голосе пробивается хрипотца возбуждения. — Ты только моя, — переходит на агрессивные интонации, и лицо сжимает крепче. — Ты меня поняла?

— Да, — сипло выдыхаю я, и мне становится жарко. — А ты только мой.

— Верно, — его зрачки расширяются. — До конца, Оля.

Эпилог

Мы с Марком все же развелись, чтобы потом пожениться обратно. Смысл сего действа — мы решили вступить в новый брак с новыми клятвами.

Старый брак со старыми нами и со старыми ошибками мы отпустили.