Развод. Между нами только ненависть

Размещает по центру стола пачку пятитысячных купюр и сверху аккуратно кладет знакомые серьги-сердечки. Почти лям за них отдал, чтобы получить от своей женушки благодарный поцелуйчик в ухо и шеи. Ах да, еще потерлись носиком о висок.

— Что это?

Ваня оглядывается на Валеру, который со вздохом поясняет:

— Ваша жена сдала серьги в ломбард, а после отдала деньги цыганке.

— Так, — устало говорю я.

Я никак не реагирую на эту очаровательную известие. Что же, для меня не новость, что Оля не знает ценности ни подарков, ни денег.

— Ну… — Валера хмурится, — мы решили, что это неправильно. Серьги забрали… И деньги… — чешет затылок. — Мы, короче, даже в плюсе оказались, — улыбается. — Как-то так.

Скидываю серьги на стол и пересчитываю. Продешевила.

Ну, ничего удивительного. Поднимаю взгляд на парней:

— То есть у меня могут быть проблемы с владельцем ломбарда и каким-нибудь местным цыганским бароном? — возвращаю деньги на стол, не спуская взгляда с Вани и Валеры.

Цыгане очень неприятные. Всех этих попрошаек, гадалок крышуют отвратные личности, с которыми я старался никогда не иметь дел. Мне противно, а Оленьке была западло даже деньги отдавать в грязные руки.

Гипноз?"

"Он в принципе позволила с собой заговорить бессовестной швали, а мне придется объяснять цыганскому боссу, что не ту бабу решили облапошить.

— Не стоило лезть, да? — спрашивает Валера. — Косяк, да?

— Косяк, — тяну я и закидываю ноги на стол.

Закрываю глаза.

Значит, решила продать именно те серьги, которые были подарены лично мной. Понимаю, деньги нужны, но могла бы начать с тех украшений, которые ей были подарены на наши юбилеи посторонними людьми. Теми людьми, с которыми я веду бизнес. Они тоже дарили золото с драгоценными камушками.

Нет, она решила начать именно с моих подарков.

Поэтому мои парни и влезли. Эти серьги были куплены мной для жены, и они увидели в этом неуважение и даже, наверное, кощунство.

Забавно, что и свекровь в этот раз не стала звонить со слезами и уговорами, что Оленьку нельзя вот так бросать. Видимо, допекла и мать.

Я еще не отошел от названий книжек, которые она себе заказала, а она решила удивить меня ломбардом и цыганкой.

Ей будто не пятьдесят лет, а пятнадцать. Меня, конечно, в свое время очаровала ее наивность и глупость, но не сейчас. Сейчас я хотел бы увидеть не девочку, а женщину и мать, а она на книжки рукоблудит. На выдуманных боссов мафии.

Хмыкаю. Я ведь в первый момент, когда увидел чек, по глупости подумал, что Оленька решила поиграть со мной, пощекотать провокациями, намекая, что ждет от меня, как от босса мафии, порочных ночей, но я притормозил в ожидании новых намеков.

И как оказалось, я опять ошибся в Оле. Не провоцировала она меня. Оставлю я ее книжным мафиози.