Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

Сейчас всё во власти врачей-акушеров и Бога.

– Ты не понимаешь, – мотаю головой отчаянно.

Никто не понимает.

Кроме одного человека, который больше ни за что здесь не появится.

Мои запястья обхватывают тёплые руки, но лица я всё равно не открываю. Всхлипываю и реву навзрыд.

Братьев с утра забрал дедушка, а я отказалась уезжать из дома… Чувствую, что должна быть здесь или вообще в больнице. Но отец строго-настрого запретил приезжать.

Ольга Викторовна, наша помощница по дому, в отпуске. Поэтому мы с Рыськой совершенно одни.

– Что случилось у тебя? – обеспокоенно спрашивает Арина. – Ты можешь мне спокойно рассказать?

– Не могу.

– Почему?

– Просто не могу.

– Ты обещала кому-то не рассказывать? – обеспокоенно спрашивает.

– Нет. Я ничего не обещала.

– Об этой проблеме знает кто-то из взрослых?

– Мне девятнадцать, – напоминаю.

Слышу короткий смешок.

– Я имею в виду родителей, Мия.

– Нет, – выдыхаю.

Долинская с сожалением цокает.

– Тогда ты можешь рассказать мне, – предлагает.

Резко убираю ладони от лица и уставляюсь на неё.

– Боже, девочка, – округляет глаза Арина. – Ты со вчерашнего вечера здесь рыдаешь?

Наблюдаю, как она поднимается и выходит из комнаты, бросая через плечо:

– Принесу тебе воды, моя хорошая. Надо же, как ты себя довела.

Поворачиваюсь и пытаюсь разглядеть своё отражение в зеркале. Лицо красное, глаза заплывшие – и сказать нечего – красавица.

Быстро соскакиваю и заправляю кровать.

– Ну вот, пей давай, – говорит Арина, заходя в комнату.

Выпиваю залпом стакан воды.

– Теперь пойдём умоемся, – тянет меня за руку.

В ванной стоит за спиной, ждёт, пока я ополосну лицо ледяной водой. На этот раз отражение в зеркале игнорирую.

Чтобы не расстраиваться.

– Ну, теперь рассказывай, – усаживаясь в кресло, просит Арина.

Я падаю на стул.

– Всё началось в Новый год… я… получила сообщение.

– Оно сейчас у тебя есть?

– Да, – киваю и извлекаю из верхнего ящика стола телефон.

Увидя двенадцать пропущенных, радуюсь. Может, отец звонил? Но ошибаюсь, потому что насчитываю шесть звонков от Юльки, два от Лёвы и ещё по два от Энж и Тайки.

Закатываю глаза раздражённо.

– Вот, – отдаю телефон Арине.

Она забирает его, внимательно читает и охает.

– Почему ты сразу не обратилась к отцу? – хлопает ресницами.

– Подумала шутка… – горько усмехаюсь. – Но потом начались, угрозы, шантаж…

Шаг за шагом рассказываю Арине всю историю.

Ничего не тая.

Про видео.

Про ночь в клубе и Офицерова.

Про то, как зачёт завалила и в радиорубке лишнего сболтнула.

Про Мирона… и Ладу.

Как ездили с ним в деревню, о чём договорились и как ужасно потом всё получилось…

– Ух, – качает головой Арина. – Ну и наворотила ты дел, Миечка.

К концу моей исповеди мы сидим в столовой и ждём, пока закипит чайник.