Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

Перекатывает его во рту, посасывает, не прекращая ласкать промежность.

– Ох, – выгибаюсь, чувствуя, как внизу живота становится тесно.

Удовольствие с желанием волнами накатываются, словно раззадоривая. Развожу шире ноги и на инстинктах начинаю подмахивать бёдрами, навстречу тёплым пальцам.

– Мир… – выдыхаю в потолок. Клитор потрясает первая судорога, трансформирующаяся ещё в одну и распространяющаяся на ноги тоже.

Вспышка в глазах. Словно маленькая смерть. Хватаю жадно воздух и часто дышу.

– Твой первый оргазм, Карамелина, – хрипит Мирон, зверски набрасываясь на мой рот.

Поцелуй становится сумасшедшим. Всё ещё чувствуя мощные приливы внутри, льну к Громову всем телом и опускаю руку на резинку его штанов, отгибаю её и накрываю ладонью каменный член. Дыхание замирает.

– Пфф… – шипит Мирон и тут же толкается мне в руку. –Не могу больше, – тянет на выдохе.

Закусив губу, опускаю взгляд на полуобнажённое мужское тело. Он везде прекрасный. И на ощупь приятный. Жадно осматриваю узкую талию и четкие кубики на прессе, проработанные косые мышцы и внушительный член с темно-розовой крупной головкой.

– Всё нормально? – спрашивает Мирон, наклоняется и задевает губами моё плечо.

В его глазах непрекращающийся пожар, скулы сжимаются. Видно, что замедляться ему всё сложнее. Неужели сейчас всё случится?..

– Да, – выдыхаю несдержанно. – Хочу, чтобы ты сделал это. Сейчас Мир.

Мирон привстаёт и стягивает штаны с трусами, тянется к презервативу. Внимательно наблюдаю, как раскатывает его по всей длине и снова переводит горящий взгляд на меня.

– Если будет больно, говори сразу, – предупреждает. - Не терпи.

– И что ты сделаешь? – задиристо интересуюсь. – Подорожник приложишь.

– Вредина, – усмехается он и бережно разводит мои ноги.

– Ай, – вздрагиваю и замираю, когда проталкивает в меня палец, а позже добавляет ещё один.

– Ты такая малышка, – произносит Мирон ласково. – Балдею с тебя.

После приставляет головку к входу и неспешно пытается войти. В меня словно кол ввинчивают. Содрогаюсь всем телом рефлекторно.

– Больно? – пугается Громов.

– Нормально, - возражаю.

– Обхвати меня ногами.

Послушно выполняю. Воздух между нами трещит и становится концетрированным.

Кусаю губы и сминаю простыни, пока Мирон входит до конца и даёт мне привыкнуть. Оглаживает талию и сдавливает грудь, а затем склоняется для поцелуя, одновременно с этим в первый раз толкаясь.

Ловит губами первый всхлип.

– Вкусная моя, – шепчет, ещё раз впечатывая мои бёдра в кровать. – Самая красивая девочка.

– Боже, Мир, – откидываюсь на подушку, обнимая его за голову, проникаю пальцами в короткие, жёсткие волосы.

Плыву по течению, пока меня снова не подбрасывает волна, и ноги не начинают вибрировать.