Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

– Да что вы, – Ладушка растягивает в улыбку ярко-алые губы и сжимает мою ногу ноготочками. – Я ведь сама Мира попросила. Давно мечтаю там заниматься.

– Ладно тогда, – произносит мама, вздыхая и поправляет волосы, блеснув свежим браслетом. Это подарок отца на Новый год.

Папа считает, что любимую женщину надо баловать драгоценностями. На любой праздник преподносит заветную бархатную коробочку, а мама каждый раз делает удивлённое лицо и словно ребёнок зажмуривает глаза от счастья.

Они счастливы в браке вот уже двадцать один год, причём женились дважды. В первый раз что-то там не вышло. Так бывает.

После ужина быстро заворачиваю в свою комнату, чтобы захватить подарок для Карамелины. Очень надеюсь, что она взялась за ум и выкинула из головы глупости, связанные со своим бойкотом.

Начинаю подозревать, что она неспроста не берёт трубку. Заблокировала меня, коза.

Она всегда такой была… Ревнивая до чёртиков. И своенравная. Вечно надо так, как она хочет. Выдумать правила в любой игре с Алиевой, может только Алиева. Будь то догонялки или нелепое желание, чтобы я взял её бесценную девственность.

А чуть что не по-принцессинному – сразу слёзы. Эту обратно-следственную связь я втоптал в мозг ещё в детстве.

Зажимаю свою девушку в коридоре, чтобы залезть под охуительное алое платье, на которое у меня в штанах стоит железобетонно уже несколько часов. Она визжит, сладко стонет в ухо и покрывает моё лицо влажными поцелуями. А потом мы, одевшись, выдвигаемся к соседям.

Дом у Алиевых украшен так, что министр энергетики позавидовал бы.

Тащусь с этого новогоднего вайба. Раньше мы с Мией прятались за ёлкой, чтобы с помощью канцелярского ножика надрезать упаковочную плёнку и посмотреть, что нас ждёт утром первого января. А ещё пили детское шампанское и засыпали в обнимку, непременно слушая взрослые разговоры. Золотое время.

– Всем привет, – громко горланю в толпу.

В гостиной уровень шума в децибелах зашкаливает.

Пока Огонёк снимает шубку, быстро обвожу взглядом всех присутствующих. Долинские, дядя Глеб с семьёй. Мелкий Глебасик, мой двоюродный брат, чуть не сшибает с ног. Пятернёй ерошу тёмные волосы и ржу с жёлтого костюма Пикачу.

Где? Где Карамелина?

Хозяйка дома, мама Мии, спускается по лестнице, ведя за руку маленькую Оливку, самую младшую из Долинских.

– Здравствуйте, – здороваюсь весело, но напарываюсь на ледяной взгляд, отскакивающий за мою спину.

– Добрый вечер, – отвечает Элина холодно.

Охереваю от её тона настолько, что зависаю.

– С Новым годом, – произношу уже не так радостно, показывая бутылку шампанского, которую держу в руке.

– Спасибо, Мирон, – поджимает губы.

– А Мия где? – интересуется Арина Долинская, забирая Оливию на руки.

– Она к моим уехала, – отвечает ей Элина, не глядя в нашу сторону.

Пиздец.