Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

Не верю, что он мог выбирать мне подарок с ней, ещё и совета спрашивал.

Немного успокоившись, поднимаю голову.

Лада, виляя бёдрами в новом облегающем платье, стремительно направляется к столику, а подойдя, усаживается на колени к Громову. Обвивает шею. Шепчет что-то на ухо, потом показывает правую руку, и она оба пялятся на танцпол.

Отвожу глаза, чтобы себя не выдать и снова упираюсь в ворот Лёвиной рубашки. Пахнет приятно. Аромат мужской, терпкий. Не такой, как от Громова. Другой.

То, что сейчас надо.

От его рук мурашки по коже на позвоночнике расходятся.

Практически забываю, где мы, улавливая новые ощущения в теле, пока на моё плечо не ложится рука.

– Можно тебя на минуту? – рычит Громов над ухом.

Тело костенеет, веки становятся тяжёлыми, ещё больше вжимаюсь в Лёву, словно в бронированный щит.

Что эта рыжая ему сообщила?.. Наплела что-то?..

Он разбираться пришёл? Со мной?

Вот она цена дружбы… Поверил ей. Просто слов нет.

Стискиваю пальцами рубашку на широкой спине Демидова и лихорадочно трясу головой.

Лёва разгадывает этот жест по-своему, резко разворачивается, крепко удерживая меня на весу.

– Давай позже, – отвечает Громову довольно миролюбивым тоном.

– Мы. Просто. Поговорим. – Вбивает Мирон каждое слово нам в уши, словно орудует кувалдой.

Демидов слегка толкается в меня корпусом оживляя. Пристально смотрит сверху вниз, когда я задираю на него увлажнённые глаза, пытаясь сфокусировать взгляд.

– Ты хочешь? – шевелит губами.

За его спиной гнетущая аура, почти осязаемые волны агрессии, исходящие от Громова. Что с ним? Он бесится так, будто я враг. Какого чёрта?

И вправду так сильно её любит?!

Я могла бы действовать, как говорит отец, «благоразумно». С детства он учил меня тому, что женщина не должна выводить мужика, играть на нервах, потому как мужской пол физически сильнее, а некоторые особи недостаточно хорошо воспитаны.

Поэтому надо иметь голову на плечах, – вразумлял папа. – Разобраться всегда можно потом, когда эмоции поутихнут, а у тебя появится шанс рассказать мне.

– Мия, – напоминает о себе Лёва, поглаживает по спине успокаивающе.

– Н-нет, я не хочу, – снова утыкаюсь в мощную шею.

– Она не хочет, – оглушительно озвучивает Демидов моё решение.

– Ми-я, – кричит Мир. В голосе гнев, раздражение и претензия."

"– Громов, – резковато осекает его Демидов. Тут же пугаюсь, потому что такую интонацию никогда от него не слышала. – Давай, вы все свои «дела» обсудите не сегодня? Например, завтра.

На моей макушке словно костёр разжигают. Знаю, Мирон умеет бушевать так, что может и подраться.

Миллион раз такое видела.

Почему, почему я не в состоянии его разлюбить?.. Было бы так здорово начать новую жизнь. С Лёвой или с кем-то другим.