Моя. Под запретом

Но все равно Алек скривился от приглушенной боли в висках и глазах, которая, мужчина четко знал, проявится сильнее через час-полтора. Мигрени порой убивали Фальковского, но пока что он справлялся. Да и не до них сейчас. Люди сообщили, что Ирбис сегодня будет отдыхать в клубе. И Александр рассчитывал на разговор. Трижды он лично звонил Демиду. А тот сбрасывал вызов. Ясно, что это все намеренно, игра «ктокруче». А потому пришлось обращаться к Тахирову. Так себе затея, потому что Бага имел вспыльчивый, в отличие от Демида, характер, но Алек был знаком с Багратом, пусть и шапочно, что позволяло надеяться хоть на какую-то помощь.

– Ждите у входа. Без лишних телодвижений, – распорядился Алек и вышел из машины.

Ясно, что рискует. Но тащиться в клуб Ирбиса с вооруженной охраной Алек не хотел. Стоило показать, что идет, как говориться, с миром, а не с войной.

Ожидаемо, дальше холла его не пропустили. Обшманали на предмет наличия оружия. Велели ждать.

Унизительно, если принять во внимание тот факт, что часть территорий и районов города негласно принадлежит Фальковскому. Пусть Ирбисы на порядок могущественнее, влиятельнее, но и Алек не так прост. И за ним стоят люди. Да и сам не случайно так поднялся.

– Чертов долбодятел, – в который раз послал проклятия в адрес Виталика. Но иного выхода Алек не видел. Рисковал, ясно. Однако рассчитывал на дальновидность Ирбиса.

– Надо же, а я думал, ошиблись ребята. Обознались. Не может же сам Алек явиться в наше захолустье!

Насмешливый и знакомый голос заставил напрячься. Алек не делал резких движений. Чуял, что пара «стволов» направлены на него. Кажется, даже лоб начал зудеть от того, что прямо посредине маячила воображаемая мишень.

– Давно хотел зайти, отдохнуть в приличном месте, – парировал Алек. Протягивать руку Баграту он не спешил. Выжидал, когда Тахиров даст команду своим мордоворотам. Мало ли, нервы у кого подведут. А подыхать в тридцать два Фальковский не собирался, особенно из-за тупости брата.

* * *В этот вечер Марьяна очень хотела расслабиться и отвлечься от мыслей об учебе. А еще о том, как сильно она накосячила несколько дней назад.

Марьяна Тамерлановна всегда была послушной младшей дочерью. Не совершала опрометчивых поступков. Знала цену дружбе и родственным связям. А еще понимала, к какому именно клану относится. Случайно вышло так, что девушка еще в школе всерьез осознала, кто именно ее отец и дядя Гоша.

Это в стенах дома они пушистые и добродушные, а в бизнесе Тахирова и Ирбиса боялись конкуренты и уважали партнеры.

Маше редко удавалось ездить без охраны. Личный водитель и телохранитель у девушки почти всегда были в сопровождении. Раньше Машку этот факт бесил, душил, не давал свободно передвигаться и общаться со сверстниками.