Моя. Под запретом

 – Клуб отменяется?

– Все в силе. Но в театр попасть нужно, – спокойно ответил Фальковский.

На самом деле, он плохо представлял себя среди зрителей. Но если Марьяша будет рядом, потерпит. Главное, чтобы Ржавый достал билеты на места повыше и поспокойнее. В идеале – отдельный балкон, ложу, VIP или как там они в том театре называются? Неважно. Важно то, что Марьяна сообщила ему, где будет находиться сегодня вечером. Сама.

* * *Алек бесился. Понимал, что оснований для гнева и раздражения нет, понимал, что девочка все правильно делает, не привлекает внимание, даже толком не смотрит в его сторону. Все понимал. Но бесился. Люто.

Испытывал такую ярость и злость, что, кажется, из ушей валил дым, а из ноздрей – пламя. Огнедышащий дракон, не иначе. Именно так и ощущал себя Фальковский, глядя на Марьяшу.

Драконом, которому неистово хотелось добраться до белокурой принцессы.

Марьяну невозможно было не увидеть сразу. Моментально. Как только она появилась в холле под руку с братом. Признаться, Фальковский удивился, увидев Тахировых почти в полном составе: Тамерлана с женой, Баграта с невестой и Марьяну. Не знал, что Тамик Тахиров может быть ценителем театрального искусства. А потом, когда Маша всего лишь мазнула взглядом по хмурому Алеку, все позабылось.

Фальковский перехватил этот взгляд. Короткий. Робкий. Через толпу народа и суету. И все замерло, застыло, звуки исчезли.

Краем сознания понимал и видел, как напряглась охрана, столкнувшись в здании с людьми враждующего клана. Быть беде, определенно.

Однако Алек, не отводя взгляда от Марьяши, подал знак своим, чтобы и не думали хвататься за оружие. И Ржавый страховал.

Первым подошел Бага. Тахиров не торопился пожимать руку Фальковскому. Но очевидно не был настроен враждебно.

– Какими судьбами? Думал, ты предпочитаешь тусовку другого плана, – хмыкнул Баграт.

– Просвещаюсь культурно, – небрежно пожал плечами Алек и бросил многозначительный взгляд за спину молодого мужчины.

Баграт не сдвинулся с места, будто заслонял собой свою семью. И Алек, что уж скрывать, понимал поступок Тахирова. Он бы и сам не стал знакомить близких с конкурентом и главой враждующего клана.

– Пора занимать места, – хмыкнул Бага и все-таки пожал руку Алеку, – говорят, интересная будет постановка.

Фальковский согласно кивнул. Он не торопился идти в зал. Пусть и маячил сейчас, как бельмо на глазу. Зато удалось перехватить еще один Машкин взгляд. Немного не то, что Алек хотел бы сейчас получить от малышки, но в свете сложившейся ситуации – сгодится.

И вот, уже в зале, под звуки театральной постановки, Алек, пытаясь погасить гнев, смотрел совсем не на сцену.

Марьяша была обворожительно прекрасна. У Алека даже слов таких не было, чтобы описать красавицу.