Моя Рогатая Практика

Я подпрыгнул от неожиданности, когда меня дернули за хвост! Ирида выпускать добычу не стала, даже когда я обернулся, а она покачнулась вслед за ускользающей конечностью. На секунду я забылся, залюбовавшись ею в обычной сорочке, под которой явно не было белья, с распущенными мокрыми волосами, заплетающимися в кудри, румянцем на щеках и шальным блеском в глазах. Пришлось заставить себя опомниться.

– Ирида, отпусти! – возмутился я, уже перехватив хвост ладонью и дернув его на себя.

В приличном обществе не принято обращать на хвост внимание и уж тем более прикасаться. Хвост и рога – тема личная, и прикасаться к ним могут разве что близкие родственники, супруги, ну и любовницы во время близости.

– Всегда хотела его потрогать, – призналась она, вцепившись теперь второй ладонью в красную кисточку на кончике хвоста. – Пушистый, – захихикала. – А откуда он растет?

– Хочешь посмотреть? – криво улыбнулся вмиг покрасневшей девушке.

Пришлось приблизиться, обхватить хулиганку за талию одной рукой и наконец высвободить хвост из цепких пальчиков. Которые, впрочем, быстро отыскали себе другое занятие. Теперь Ирида вцепилась в мои рога, почти повиснув на них, что пришлось нагнуться. Она провела ладошками к заостренным концам, вызывая огненную бурю в мыслях и дрожь в теле. Это было невероятно приятно и волнующе.

– Горячие, – дыхание Ириды касалось подбородка, глаза сияли любопытством, а губы манили поцеловать."

"– Ирида, ты живешь в Меорисе всю жизнь. Неужели не знаешь, что это очень интимное прикосновение?

Сначала она растерялась, хватка на рогах чуть ослабла. Но потом она сама приблизилась и коснулась моих губ своими, пока пальчики вырисовывали замысловатые узоры на шершавой поверхности рогов. Пламя вспыхнуло в нас мгновенно, вскипятило кровь, выжгло все мысли, оставив лишь желание.

Ее близость опьяняла. Ладони порывисто скользили по ее плечам, спине, спускались к бедрам. Губы порхали по горящим щекам, нежной шее, но вновь и вновь возвращались к припухшим от поцелуев губам.

Сорочка мешала, я собрал ткань у бедер и, когда не получил и слова протеста, сорвал ее, отбросив в сторону. Провел ладонями уже по обнаженной спине, ловя губами тихий стон Ириды. И сам заурчал в ответ, приподняв Ириду над полом, чтобы отнести уже в спальню и положить на кровать.

Ирида вскинула руки в стороны, как тогда в клубе, словно прекратив бороться, отдаваясь мне. Глаза были прикрыты, в их глубине горело пламя. И как тогда я склонился к ее губам, но на этот раз она не останавливала меня, позволила поцеловать, провести ладонями по бархатной коже. Вот только она осталась безучастна как к поцелую, так и к ласкам. А приподнявшись, я обнаружил, что Ирида заснула. Сегодня явно не мой день.