Мужчина моей судьбы (СИ)

Обратится к супругу, как и полагается замужней женщине, а уж тот, в случае необходимости, сам придет за помощью к Саллеру.

В итоге он, порвав очередную записку, написал Трэю — коротко и четко, по существу. Лишь в конце позволил себе передать поклон Мэарин. Что бы там ни было, а он переспал с графиней, не стоит оскорблять кузена еще больше, проявляя явный интерес к его жене. Отправил письмо, вызвал Карноса и распорядился усилить негласную охрану Ольесов, круглосуточное наблюдение за их домом, а также немедленно докладывать о любой подозрительной активности вокруг графской четы.

Осталось пережить встречу в кабинете его величества.

Саллер давно научился придавать лицу нужное бесстрастно-отстраненное выражение, и сейчас это радовало, как никогда. Только нацепив привычную непроницаемую маску, он позволил себе взглянуть на женщину, чье присутствие в комнате ощущал так напряженно и остро.

Она выглядела уставшей и какой-то растерянной, он с трудом сдержал порыв подойти, обнять, заслонить от Атольфа с Бертаном, чей жадный интерес к хэленни уже заранее раздражал до зубовного скрежета. А потом в глаза бросились активированные брачные татуировки, и боль, которую он при этом ощутил, ошеломила его самого — словно сердце заживо вырвали из груди.

«Все правильно… Они женаты и любят друг друга… Рано или поздно это должно было случиться», — мысленно повторял он раз за разом. Но убедить себя не удалось. Боль не проходила, только росла, а вместе с ней из глубины души мутной волной поднималась ярость.

Хотелось убить Трэя, а с ним за компанию дядюшку, кузенов — этих и тех… других — всех до единого, подхватить ее на руки, унести далеко-далеко, туда, где они опять останутся вдвоем, и доказать, что она принадлежит только ему.

Убеждать снова и снова. Пока окончательно не поверит и не согласится.

Его Мири…

«Моя…»

Желание оказалось таким навязчиво-сильным, что он боялся лишний раз посмотреть в ее сторону, и, как только все закончилось, поспешно ушел. Впереди ждала нелегкая беседа с королем и возвращение в Арану. Подальше отсюда, от разъедающих душу противоречивых эмоций. Если бы он мог — сбежал бы на другой конец света. Но пока и Сигилла сойдет.

Разговор с его величеством, действительно, получился напряженным.

— Ты сам от нее отказался, — Танфрад раздраженно ходил из угла в угол. — Так не мешай теперь мальчикам. Такой шанс… Нельзя его упускать. Хэленни в правящей семье Намарры — этот козырь мгновенно заставит онижцев отступить и умерить амбиции.

Сам от нее отказался…

Сам…

Пусть так. Но он никому не позволит ее заставлять, принуждать силой или хитростью.

Дядя сопротивлялся и вертелся, как нелюдь в магическом аркане, но Саллер все-таки заставил его поклясться, что на Ольесов не станут давить.