Мужчина моей судьбы (СИ)

— Мири, хочешь, я помогу тебе устроиться?

— Нет-нет…

Слова сами сорвались с языка, прежде, чем я успела подумать, что ее сиятельство, наверное, обидит такой поспешный отказ.

— Я мечтала лично… — начала оправдываться, но Селина меня удивила.

— И правильно, — одобрительно подхватила она. — Не позволяй никому распоряжаться, создавай все исключительно по своему вкусу. Сама выбирай слуг, обстановку, украшения и… животных, которые поселятся в твоем доме."

"Маркиза покосилась на пасынка, надменно вздернула подбородок, и у меня не осталось ни малейших сомнений по поводу того, кому предназначалось ее последнее замечание.

А потом разом нахлынули воспоминания — яркие, пропитанные горечью, и оттого спрятанные глубоко-глубоко, так, что я не сразу до них добралась…

* * * * *

Щенок… Белое облако из пуха и шерсти, озорные глаза, мокрый черный нос, уши, стрелками торчащие вверх, и задорное звонкое тявканье. Подарок Мэарин от одной из маминых подруг. Девочка назвала его Пинки — смешное имя для будущего огромного пса — и была невероятно счастлива весь долгий день, с утра до самого вечера… Пока со службы не вернулся Орвальд.

Не знаю, чем Астону-младшему не угодил звереныш, и что ему не понравилось больше — присутствие в доме несчастного пса или незамутненная радость младшей сестры, но он потребовал от мачехи, чтобы та немедленно избавилась от «этого недоразумения».

«Мой Мбакх не терпит запаха других животных в доме, особенно собак», — произнес он, как всегда чуть презрительно растягивая звуки и глядя поверх головы ее сиятельства.

И Мбакх, огромный карнский волкодав, ростом с Мири, басовито рявкнул в знак согласия.

Лицо Селины пошло красными пятнами, как всегда, когда женщина нервничала или негодовала. Она долго и возмущенно что-то доказывала, но Орвальд не стал спорить. Развернулся и ушел. А позже, встретив Мэарин в коридоре, все так же спокойно, почти равнодушно, объяснил девочке, что, если завтра Пинки не вернут дарителю, то до вечера он вряд ли доживет.

«Ты видела, как карнские волкодавы рвут горло своей жертве? Нет? Посмотришь… Мбакх любит охотиться…»

Маркиз Астон был тогда в инспекционной поездке в провинции, но Мири в любом случае не стала бы ему ничего рассказывать.

Орвальд пугал девочку. Его холодный тон, пустой взгляд словно замораживали, инстинктивно заставляли внутренне съеживаться. Странно, но эта избалованная папенькина дочка предпочитала подчиняться приказам брата и никогда никому на него не жаловалась. Даже отцу.

Малышка проплакала всю ночь, а наутро твердо заявила матери, что передумала и не хочет щенка. Совсем-совсем не хочет.