На нее запрет. Дочка Шаха (СИ)
— Я боюсь тебя, — шепчу в темноте. Прошлое, где он был моим старшим заботливым другом, давно размыто. Теперь это совсем другой, незнакомый мне мужчина. Не вижу Бессонова, но каждой клеточкой ощущаю его присутствие. — Я тебя не обижу, — звучит холодный равнодушный голос. Пусть его слова и кажутся клятвой, меня это не успокаивает. Он опасен и жесток, я всегда это чувствовала. Лев уничтожит любого, кто встанет у него на пути. Тогда почему к страху примешивается волнение, когда раздаются его тихие приближающиеся шаги? Подтягиваю под себя ноги, будто эта поза способна защитить меня от него. Бессонов присаживается возле меня на корточки – так близко, что я ощущаю его дыхание на своем лице, когда он произносит: — Ты моя, просто еще не поняла этого…
На тебя это не похоже, - закрыв с брелока дверь, он взял меня за локоть и повел к входу. - Прекращай уже меня бояться, я тебя никогда не обижу. Тебя я не обижу, - серьезным голосом, без капли веселости.
- Я не знаю, о чем с тобой говорить, - честно, не скрывая раздражения. Почему рядом с ним я чувствую себя маленькой девочкой? Он прав, я никогда не была трусихой, наверное, поэтому меня так задели его слова.
- Раньше проблем в общении между нами не было, - останавливается, заглядывает в глаза.
- Раньше ты был другим, - моя злость придает мне смелости. - Проще что ли, - веду плечами. - За четыре года ты сильно изменился.
Он такой красивый…
Стоит совсем близко. Сделав шаг, я могу ощутить, как бьется его сердце…
- Для тебя я все тот же, - мне нужна секунда, чтобы вернуться к теме нашего разговора. – Все тот же парень, который будет дуть на твои разбитые коленки, если ты их собьешь, - оглаживая контур моего лица тыльной стороной пальцев. У меня дыхание перехватывает о этой вроде бы невинной ласки. По коже разбегаются мурашки, в солнечном сплетении печет. - Просто теперь мне наверняка захочется их поцеловать…
- Зачем ты это делаешь? – рот пересыхает, голос звучит так, будто у меня ангина. Я зацикливаюсь на его губах. Если я чуть поддамся вперед, узнаю какие они…
Вот зачем он все это говорит?
- Зачем вывожу тебя на эмоции? – уголки его губ приподнимаются, а мне вот совсем не хочется улыбаться. Я каждой клеткой в своем теле ощущаю его близость.
- Да, - мне кажется, что мой голос совсем пропал, поэтому добавляю кивок.
- Мне не нравится видеть тебя закрытой.
- Не понимаю… тебя… - мотнув головой.
- Понимаешь, просто боишься, - произносит он, проведя подушечкой пальца по нижней губе. От этой легкой ласки меня тряхануло. – Идем, - тянет за собой. Он спокоен, уверен в себе, а у меня ноги ватные.
Открыв с пульта управления ворота гаража, Бессонов проходит внутрь. Здесь с десяток мотоциклов, но в глаза бросается абсолютно новый красно-черный мотобайк. Ноги сами несут меня к нему. С него только что сняли заводскую упаковку, на протекторах даже нет пыли.
- Он твой, если научишься хорошо водить, - произносит Бессонов за моей спиной.
- Мой? – оборачиваясь.
- Да. А пока иди, переодевайся, - протягивает пакет, в котором различаю новый костюм, обувь и шлем. – Раздевалка там.
- Как скоро я смогу его получить? – ко мне возвращается не только голос, но и азарт.
- Не факт, что ты его вообще получишь, Ками, - бросает мне вызов, который я принимаю…
Глава 25
Камилла"
"Не знаю, кто подбирал мне костюм, но ощущение такое, словно с меня сняли мерки. Удобно, комфортно, нигде ни тянет, ни жмет, ни давит. Начинаю подозревать маму в том, что она дала Бессонову мои вещи, а он по ним приобретал костюм. Как еще можно объяснить такое четкое попадание? Вернусь домой, выясню.
Похожие книги
Мысленным взором
Бабий ветер
Бывшие. Вспомнить всё... (СИ)
Тайная малышка от Генерального. Встреча через время
По острию любви
