Нас больше нет

Это их работа — позировать. А вот как вести себя с человеком, который мне еще и деньги за свою картину заплатит, — не представляю. К тому же Дамир определенно не простой мужчина.

— А, да, — встрепенулась я. — Думаю, лучше всего, если ты будешь находиться у этой стены.

Я делаю несколько шагов, беру стул и переставляю его.

— Здесь свет падает прямо из окна, его мы оставим открытым, а на остальных задвинем жалюзи. Это создаст эффект полумрака, но и в то же время на верхнюю часть твоего тела будет падать дневной свет, — взволнованно тараторю я, активно жестикулируя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— В этом я полностью доверяю тебе.

Он оказывается у меня за спиной. Меня окутывает приятный аромат мужского парфюма. Но ожидаемых мурашек, бабочек в животе или сбившегося дыхания, как бывает от близости с Давидом, не наблюдается.

Я разворачиваюсь лицом к Дамиру, отступаю на шаг, увеличивая между нами дистанцию. Слишком близко он находится.

— И… — немного мешкаю я, прежде чем произнести вслух свою просьбу. — И не мог бы ты снять поло? Хочу изобразить тебя чуть ниже ключиц.

Я краснею от своей просьбы. Да, с натурщиками все проще. Их я с легкостью могу попросить раздеться догола и при этом давно уже не испытываю неловкости. Они для меня словно неодушевленный предмет. Никаких эмоций.

— Но если ты против, то …

— Я не против, — тихо и с хрипотцой в голосе говорит он. — Перед такой девушкой, как ты, я могу не только без футболки остаться. — В его глазах появляется хищный блеск, на лице соблазнительная улыбочка.

Покашливание у входа разрывает наш зрительный контакт. Я совсем забыла, что в студии находится Богдан. Он, в отличие от Давида, ведет себя так, словно и в самом деле моя тень. Разговаривает в крайних случаях и почти незаметен.

— Это кто? — хмуро спрашивает Дамир, оборачиваясь.

Богдана он не заметил, когда вошел сюда, так как тот занял свой пост в углу рядом с вешалкой и был за его спиной.

— Прости, это мой телохранитель. Отец помешан на безопасности. Я уже привыкла за несколько лет, что даже в туалет хожу в сопровождении, — неловко отшучиваюсь я.

Стоило попросить Богдана остаться снаружи, но я не ожидала, что Дамир придет раньше.

— Неожиданно. — Его бровь ползет вверх. — Но опасения твоего отца не беспочвенны, скоро за твоим талантом начнется охота, — смеется он, разряжая обстановку.

— Глупости. — Качаю головой и подхожу к окну, опуская жалюзи.

Краем глаза замечаю, как Дамир снимает поло, бросает его на подоконник.

У него красивое тело. По-другому и быть не может. Рельефные мышцы, крепкие руки. Черная дорожка волос опускается под пояс джинсов.