Нас больше нет

Ту ночь вспоминать до сих пор больно. — Еще и наговорил мне гадостей. Это был первый мужчина, которому я решила довериться. И вряд ли после этого сумею сделать это вновь, несмотря на то, что хочу, — признаюсь ему честно. И мне становится легче. Невероятно.

Я знаю, что Дамир понимает меня сейчас. Я знаю, что от него не стоит ждать жалости, потому что и сам это ненавидит. Он смотрит на меня по-новому. Протягивает руку, касается пряди моих волос.

— Просто тебе попался не тот мужчина, Лера. Только и всего.

Мы бы, наверное, так и смотрели друг на друга, если бы не холодный стальной голос:

— Простите, что прерываю, Валерия, но по расписанию ваша тренировка началась еще час назад, а вы до сих пор здесь.

Я резко поворачиваю голову на звук. Сердце пропускает удар, потом грохочет так, что пульс начинает зашкаливать.

Здесь Давид.

Сверлит нас недобрым взглядом. От его официального тона становится не по себе. У него руки сжаты в кулаки, он весь напряжен. Стоит посреди студии, а я даже не заметила, когда он появился.

Как много он слышал из нашего разговора? Как долго находился здесь? Руки начинают дрожать. Я отступаю от Дамира. Не хочу, чтобы он стал свидетелем того, как мы с Леоновым препираемся. Да и сам Леонов никогда не отличался вежливостью, сейчас еще подерутся, не приведи господи."

"— А где Богдан? — Я подхожу к подоконнику, закрываю крышечки на тюбиках с красками. Стараюсь, чтобы мой голос звучал беззаботно, и старательно прячу лицо от обоих мужчин.

— Его смена закончилась, — коротко отвечает Давид, не двигаясь с места.

Флюиды злости и недовольства, что исходят от него, практически осязаемы. Ну еще бы: застал меня с полуобнаженным мужчиной в двусмысленной позе.

— Давно? — спрашиваю я.

В висках так пульсирует, что уши закладывает. Не понимаю, чего я так разволновалась?

— Только что, — после короткой паузы отвечает он, но выдохнуть и расслабиться не дает смешок со стороны Дамира. Я начинаю подозревать, что Леонов соврал, он здесь давно, наблюдал за нами, а Дамир же видел, когда именно произошла смена «караула».

— Ясно, — все, что могу произнести. Но потом все же беру себя в руки, поворачиваюсь к Дамиру и выдавливаю из себя вежливую улыбку. — Что ж, на сегодня, пожалуй, закончим, я и так тебя, наверное, жутко утомила.

— Глупости, я ведь сам напросился.

Он поднимается с табуретки, берет с подоконника поло и одевается. Ни капли смущения.

— Помочь тебе? — Кивком указывает на мольберт.

— Нет, — качаю головой, — я арендовала студию на неделю. Нужно, чтобы краски высохли. И не вздумай смотреть до того, как я закончу, — предупреждаю его.

Лопатками чувствую, как прожигает меня взглядом Леонов. Он на разозленного пса сейчас похож.