Наш малыш - моя тайна

Мужчина всего лишь показывает условия сделки.

— Мм… Да.

Максим указывает рукой на лестницу. Иду по ступенькам, он поднимается за мной. К концу ноги становятся совсем негнущимися. Скоро придется сказать…

— Вам с Марьей нужна одна большая комната или разные? — интересуется Шарапов. — Вот самая просторная спальня. А эта оформлена под детскую.

Мужчина деловито рассуждает, открывает двери. Я глубоко вздыхаю, отвожу плечи назад. Он должен знать все «нюансы».

— Марьяшка спит отдельно, но, Макс… Будем не только мы с ней.

Шарапов не смущается.

— Я займу комнату здесь, у лестницы. Но могу расположиться и внизу.

Ух, перевожу дыхание. Подхожу к одной из спален. Здесь тоже прелестно — большая кровать почти без изголовья, уютное белое креслице у окна. Перевожу взгляд на мужчину.

— Сейчас я имела в виду не тебя, Макс. У меня есть еще один ребенок, сын. Так что нас трое.

Теперь очередь Шарапова глубоко дышать. Он хмурится, а тело его наоборот словно цепенеет. Наконец, темные глаза смотрят в мои.

— Что, прости?

Веду плечами, сцепляю пальцы перед собой.

— Недавно я родила сына, тебе не послышалось. Кстати, его тоже зовут Максим.

Мужчина продолжает морщиться. Я была так оглушена его приездом, что не подумала о простой вещи. Играть в семью с младенцем он может не захотеть. Одно дело — подросшая Марьяшка, другое — крики и памперсы. Это если абстрагироваться от отцовства Макса, о котором он не подозревает.

— Ничего себе, — отмирает Шарапов, — и ты одна?

Борюсь с нахлынувшим стыдом. Представляю, что он может обо мне подумать.

— Да, так вышло.

Макс шагает в ту самую большую спальню, я иду за ним. Не говорить же в коридоре. Мужчина подходит к окну, разворачивается.

— Ну как же, Таня?.. Ты одна с мелкими. Им ведь нужен отец! Тебе наверняка непросто. Вам непросто, — он говорит и говорит, не дожидаясь ответа, — не понимаю, как так можно спокойно жить и не думать, как твой ребенок?.. Твоя кровь. Расслабляться, пока твой сын или дочь в трудных условиях! Это ведь не собачку завести! Да даже пса было бы жалко бросить!

Макс знал, что с отцом Марьяшки мы не поддерживаем отношения. А про судьбу Максика сделал собственные выводы. Отступаю назад на пару шагов. Мужчина говорит справедливые вещи, но его тон меня пугает.

— Мои дети живут в хороших условиях, — говорю тихо.

— В съемном жилье?! — Максим не церемонится. — И на работу ты вышла почти после родов? Таня! Детям ведь нужно уделять время. Какое воспитание ты им дашь при таком раскладе?!

Меня в буквальном смысле окатывает волной его возмущения. И хоть он разгорячен, мне становится холодно. А еще стыдно и страшно. Особенно после того, что он говорит дальше.

— Никогда бы не оставил своего ребенка вот так, на произвол судьбы.