Наследник для миллионера

— Ты опять собираешь вещи? — Мирон усмехается, вальяжно подперев плечом дверной косяк. Наблюдает за мной издали, когда появляется в комнате ранним утром.

Он только что принял душ, я думала успею сбежать в этот момент, пока он будет занят. Не вышло…

Вчера мы занимались с ним сексом сначала в душе, потом он перенес меня на кровать и пытал своей жаждой почти до самого рассвета.

— Да… Мы не можем так больше…

Паникуя, я складываю вещи в сумку. Не могу смотреть гаду в глаза! Вижу их — срываюсь. Его красивые глаза действуют на меня как наркотик. Мы опять не смогли остановится. Между нами полыхает что-то слишком мощное. Химия? Нет, мощнее.

Я понимаю, что нужно остановиться, но не могу контролировать внутреннее пламя. Впервые со мной такое. Но ведь мы друг другу не пара. Мирон уже, наверно, помолвлен с моей сестрой. Я нашла родителей, нашла сестру, но мне кажется они всегда будут считать меня девочкой с улицы. Чужой, не такой как они. Ведь столько времени прошло… Они уже привыкли жить так, как живут. Втроём.

Собрав сумку, я перебрасываю её на плечо, направляюсь к выходу, но Мирон резко загораживает своим телом проход, блокируя путь.

— Мирон… — с грусть вздыхаю. — Ничего у нас не получится.

— Перестань! Тебе некуда больше пойти! — внезапно, он без лишних слов набрасывается на меня, ловит за талию, притягивая к себе, впечатывает сначала в свое мускулистое тело грудью, а потом толкает к стене, загоняя в ловушку.

— Отпусти. Я хочу уйти… — даже сил нет на то, чтобы сопротивляться. Тело стало каким-то ватным. Я просто устала от всего…

Мужчина опять находится слишком близко к моему лицу. Вторгается в личное пространство, держит курс точно на губы. Его бёдра плотно вжимаются в мои. Я чувствую его член, задерживаю дыхание. Еще чуть-чуть и я опять, к дьяволу, согрешу!

— Девочка моя! Ты всегда бежишь от проблем! Но от них нужно не бежать, а их нужно решать, — шепчет слишком низко и хрипло.

Мирон опять меня гипнотизирует. С этим невозможно бороться!

— Мы не должны так делать… — отворачиваю голову в сторону. Он прижимается щекой к моей щеке, дразняще потирается. Жесткая трехдневная щетина царапает нежную, девичью кожу. Я ловлю чистый кайф, когда он так делает.

— Делать как?

— Как вчера.

— Это я виноват, я сорвался, — глухо вздыхает он. — Честное слово! Больше не повторится. Не хочешь? Я не буду тебя трогать. Вчера я просто рехнулся и сорвался… Запаниковал, не знал как тебя утешить. Ты была вся такая несчастная, дрожащая, мокренькая… Одежда намокла, стала почти прозрачной. В общем, я растерялся!

Неожиданно мужчина меня отпускает, отшагивая на шаг назад. Моя душа внутри кричит от разочарования, а физической оболочке становится холодно, когда я лишаюсь его объятий, его восхитительного тепла.