Наследник для миллионера

Я словно опустилась в ад. Провалилась под землю. Осталась меньше минуты до того, как меня сожгут там черти заживо!

Я действую на эмоциях и спонтанно. Ноги-то у меня свободны! Я собираюсь лягнуть его коленом в пах, но, если он увернется, чувствую смерть моя будет долгой и мучительной. Тогда я, что есть силы, замахиваюсь и смачно наступаю ему каблуком на ботинок.

Но Доронин и глазом не моргнул, лишь ноздри раздул как дракон огнедышащий.

— Ах ты ж!

Уж лучше бы я ударила его в пах…

Потому что дальше случилось то, чего я никак от него не ожидала.

Я крепко зажмурилась, ожидая ответной отдачи, ожидая ответного удара, но… Мирон наваливается на меня сильнее. Его руки ложатся на мои скулы, давят сильно и властно, подчиняя. Он так страшно заглядывает в мои глаза, что я, глядя в них, прохожу все круги ада. Здесь, на земле. Ада, который он лично обещает мне устроить прямо сейчас.

Мирон часто и хрипло дышит. Горячие потоки воздуха обжигают мой щеки, кончик носа и губы. Я дрожу как кленовый лист в его сильных руках, особенно, когда чувствую голодное дыхание на моих губах. И тотчас же сама смотрю на его губы. Такие полные, сочные, такие дьявольски красивые. Проклятые, манящие, самые лучшие губы в мире, черт их побрал!

И в этот же миг меня окунает с головой, будто в Марианскую впадину, на самое дно, его исключительный, такой родной запах. Мне страшно, я дрожу, я умираю от ужаса! Но в то же время понимаю, что меня будоражит его тепло, запах, грубые касания. До такой степени, что поневоле начинает теплеть между ног и низ живота сладко пульсирует.

Странное молчание и напряжение прошло через наши тела импульсной дрожью, когда они прижались друг к другу. Мирон поймал мой взгляд. Увидел, как я застыла на его губах, не шевелясь, и неосознанно облизала кончиком языка свои губы.

В темных льдах что-то блеснуло. Это блеск быстро привел меня в чувство, потому что я испугалась еще больше. Как будто он превратился в зверя задумал меня сожрать! На куски порвать!

Мое сердце пропустило удар, когда Мирон вдруг смахнул с моих бледных щёк слезы большими пальцами, резко дернул на себя, и… жестко поцеловал в губы.

* * *Что?

Поцелуй?!

Он сошел с ума!

Или просто обнаглел!!!

Я глухо застонала, а Мирон ещё жестче вжал меня в себя и активней заработал языком, проникая всё глубже и глубже. Мокро, горячо, неистово. До проклятых искр из глаз и сердцебиения на грани!

Мерзавец!

Какой же чокнутый, ненормальный, бессовестный подлец!

Целует меня посреди улицы на глазах у всех, особенно на глазах у своих подчинённых. А те, как невозмутимые скалы стоят с каменными выражениями лиц.

Похоже, Мирон так унизительно меня наказывает. Решил прилюдно истязать и искусать мой несчастный рот.