Наследница дворянского гнезда

По словам Лепнина, возможность собрать ее в их семье была, но для этого следовало срочно, в течение суток, продать недвижимость не только в Горовске, но и принадлежавшую отчиму малыша квартиру в Москве. Плюс дача, машина, какие-то акции, еще что-то и где-то. Времени это могло занять много, а похитители обещали начать жестоко разделываться с ребенком за каждый час просрочки. Лепнин согласился отдать деньги, не раздумывая. У Норбекова была жесткая, но все-таки возможность отдать долг после продажи недвижимости. В качестве залога дед Марты не взял с друга даже расписку.

– И он тебе так просто все и рассказал? – удивилась я. – Не побоялся?

– Ваш дедушка взял с меня слово, – подбоченился мой визави, – что я никому ничего не расскажу. И я сдержал его!

– Ага, первой встречной все разболтали, – подначила я.

– Так вы сказали, что мальчика спасли, – возмутился он, – значит, уже можно рассказывать.

«Эх, Лепнин, Лепнин, – подумала я, – чистая душа. Как мало осталось людей, которые готовы не только отдать все, что у них есть, по первой байке так называемого друга, но и поделиться информацией с первым встречным.

А ведь он умел хранить тайны! Не рассказал же он о мнимом похищении Ирине. Хотя у него могло и не быть этой возможности. Они же не часто виделись, как оказалось, а тут она еще и в командировку уехала. Может быть, это подсознание толкнуло его в плечо и заставило рассказать все незнакомому человеку? Наверняка он потом ругал себя, каялся».

Больше ничего узнать от клерка я не могла, поэтому, кряхтя и охая, вылезла из машины, категорически запретила меня провожать и отвозить куда бы то ни было и, прихрамывая, скрылась с его глаз.

Очень хороший попался мне клиент. Его даже не пришлось соблазнять или подкупать, и так все от страха выложил. Нога почти не болела, по крайней мере, не мешала мне управлять автомобилем. Я узнала, под каким предлогом выманил деньги Норбеков у Лепнина. В том, что именно Петр Алексеевич придумал легенду о похищенном внуке, я не сомневалась. А тот факт, что «похищение» состоялось за несколько дней до смерти Матвея, доказывал: их и не собирались возвращать. Все было продумано и рассчитано. Даже игра на благородстве Лепнина: он так и не сказал ничего Ирине, хотя проболтался неизвестному служащему. Закон случайного попутчика: мы видим человека в первый и последний раз, и, таким образом, он как бы существует в другой параллели. Мы считаем, что уже никогда пути наши не пересекутся, поэтому и откровенничаем с ним по полной программе, часто кляня себя потом за это последними словами.

А дома мне влетело от Ариши.

– Ты могла погибнуть, – лютовал он, – разбить голову, сломать ногу.