Наследница дворянского гнезда

Спектакль шел не совсем по моему сценарию. Хотя я ничего не теряла. В любой момент можно позвонить в прокуратуру и выдать местонахождение Норбекова. Вопрос в другом: я была заинтригована. Мне просто необходим был шпион в стане врага! Нет, надо срочно сдать кого-нибудь в мужское отделение психушки. Васю нельзя, его Норбеков знает в лицо. Аришу? Жалко. Родной дедушка все-таки. И хотя я была уверена, что дух здорового авантюризма взыграет в этом неугомонном старике и заставит его с готовностью отозваться на мое бредовое предложение, все-таки этот вариант я отвергла.

Почему-то опять в голове замаячило воспоминание о проклятом «Гнезде кукушки…». Кто еще?

Почти машинально я набрала номер Антона Ярцева:

– Привет, как дела?

– Так себе, – вяло отозвался обычно бойкий мой друг.

– Проблемы?

– Благодаря тебе. Со статьей о клинике ничего не получается. Все требуют доказательств, а их нет, одни слухи и эмоции. Я спать не могу, до чего руки чешутся опубликовать статью. Да она уже и готова, только редактор что-то ломается, боится, что в суд подадут за бездоказательное обвинение.

– Не вопрос, – завелась я, – мне как раз необходим шпион в этом заведении.

Антошечка, солнце мое, позволь я сдам тебя в психушку, а? Представляешь, какой бесценный опыт получишь ты в этих пропитанных стонами и воплями стенах? Неужели тебе дает спать слава великих поэтов и писателей, которые удостоились счастья считаться немного сумасшедшими?

– Дает, – задумчиво ответил Антон, – ты совсем сбрендила, Полинка?

Я почувствовала в его голосе слабинку и продолжила заливаться соловьем:

– Конечно, это только девушки-журналистки позволяют продать себя в рабство, проникают в гаремы, внедряются в банды, чтобы увидеть изнутри проблему и создать шедевр журналистского творчества.

А вы, мужчины, только и сидите в офисе, ожидая, когда к вам придет слава, и хныча, что у вас нет доказательств.

– Знаешь что? – взорвался Антон. – Ты сама-то сейчас где сидишь? Явно не в палате психбольницы. Я же понимаю, что ты не обо мне сейчас хлопочешь, а о себе. И свой шкурный интерес пытаешься прикрыть заботой о ближнем. Тебе надо – ты и лечись.

Антон бросил трубку. Я не обиделась на его эмоциональную выходку.

Люди творчества так вспыльчивы и обидчивы! Завести их – пара пустяков. И подбить на авантюру – тоже пара. Ну, может быть, чуть больше.

Я гипнотизировала телефон, и спустя пару минут его дисплей засветился – позвонил все-таки. Даже раньше, чем я ожидала.

– Ты извини меня, Полинка, – сконфуженно произнес Антон, – чего-то я развоевался. И вообще был неправ. Где мы сможем увидеться?

* * *Для себя я уяснила, что без предварительного звонка в клинике делать нечего. Поэтому опять прибегла к помощи Ариши.