Наследницы
Смерть известного столичного художника сводит вместе, казалось бы, непримиримых соперниц — его любимых женщин. Каждая из них готова бороться до конца за наследство бывшего мужа, приемного отца и, как выясняется, отца очень молодого человека, который по последнему завещанию должен получить музейную коллекцию. Но драматичная жизненная коллизия разрешается самым наилучшим образом: талант, любовь и прощение объединяют семью…
Выскочивший на улицу Евгений, пошатываясь, молча подошел к воротам, открыл их, пропуская гостей. Арина смотрела им вслед — зрачки ее глаз были неестественно расширены.
Выйдя за ворота, Галина Васильевна и Андрей в молчании побрели по дороге к ближайшей автобусной остановке. Сели на скамейку. Андрей тяжело вздохнул, посмотрел на часы.
— Пора бы ей уже появиться, — заметил он.
Машин в этот поздний час не было. Вокруг тихо, покойно. Пахло какими-то травами, оглушительно стрекотали цикады.
— Слышишь? — напряженно вслушиваясь, спросил Андрей.
— Такой стрекот трудно не услышать, — невпопад ответила Галина Васильевна.
— Да я не про цикад, кажется, машина едет.
Андрей вышел на середину дороги. Из-за поворота вынырнул автомобиль, рассекая фарами таинственный мрак ночи.
— Сюда, сюда! — закричал Андрей, прыгая на месте и размахивая руками.
Машина стремительно приближалась, сигналя фарами. Андрей вернулся за бабушкой и, взяв ее под руку, вывел на дорогу. Навстречу им уже бежала Саша. За ней шел мужчина высокого роста и плотного телосложения. В отличие от Саши он, казалось, был абсолютно спокоен.
— Живы?! — Саша лихорадочно обцеловала сына. — Мама, ты как?!
— Я в порядке, — устало откликнулась Галина Васильевна и, взглянув на Сашиного приятеля, сказала: — Спасибо вам, — она запнулась и неуверенно добавила, — Алеша…
— Меня зовут… — желая поправить ее, начал было он, ведя Галину Васильевну под руку к машине.
— Ох да, Слава! — испуганно поправила саму себя Галина Васильевна.
— Галя, бедная… Ты запуталась в бойфрендах нашей неутомимой маман! — не без ехидства заметил Андрей, помогая бабушке сесть на заднее сиденье.
— …Меня зовут Илья, — все же договорил мужчина.
— Ну все! — Саша села за руль. — Опустили по полной программе! Хороша у Андрюшки мать! — добавила она, следя за реакцией Ильи, севшего рядом. — Пробы ставить негде…
Как ни странно, несмотря на пикантность темы, сказано это было легко и просто, как если бы речь шла о Сашином пристрастии к мороженому. И все четверо, не сговариваясь, дружно рассмеялись.
— Ладно, я не ревнивый, — вздохнул Илья. — У самого нос в табаке… и все же… — он сделал «страшное» лицо, что еще больше рассмешило присутствующих, — так сколько же их у тебя, Клеопатра?
— Со счета сбилась, — весело ответила Саша и добавила, рванув машину с места: — Но чтобы вот так, ночью, в глушь, по первому зову, — это только ты. Только к тебе.
* * *Саша кружила по комнате, распекая мать и сына, понуро сидящих за столом:
— …Нет, я все-таки не понимаю, как можно было ночью к незнакомому человеку бог весть куда!!! А если бы эти мошенники велели вам привезти деньги?! Господи!!! Да вас бы уже на свете не было!
— Мам, но там был «Этюд» — лучшая картина деда! — крикнул Андрей.