(Не)идеальная девочка (СИ)

Веришь? — перехватываю ладонями её раскрасневшееся лицо и заглядываю в потемневшие глаза. — Веришь?

— Да. — говорит одними губами, но мне этого достаточно.

Развязываю пояс и срываю кофту, бросая её на пол. Наклоняюсь и через тонкое кружево втягиваю в рот сосок. Ожидаю сопротивления, но когда его не следует, сжимаю губами и прикусываю.

— Артёёёём! — стонет в голос моя девочка.

— Тебе хорошо? — отрываюсь, только чтобы посмотреть на её лицо.

Миронова едва дышит, но всё же кивает."

"Блядь, топлю на пониженной, потому что уже готов запустить руку ей в трусы. И не только руку.

Но остатками расплавившегося мозга понимаю, что действовать надо постепенно.

Дёргаю вверх лифон и зависаю. Её грудь тяжело вздымается и резко опадает. Соски превратились в две твёрдые сморщенные горошины.

— Я тебя, маленькая, пиздец просто, как сильно! — хриплю ей в ухо, проходясь языком по ушной раковине и ползу по шее вниз, накрывая грудь ладонью. Перекатываю горошинку между пальцами то сжимая, то оттягивая. Вторую всасываю в рот, лаская языком и царапая зубами, слабо прикусываю и тут же зализываю. Моя любимая уже стонет в голос, запуская пальцы мне в волосы и прижимая крепче.

Вторую руку она жмёт ко рту, закусывая ребро ладони.

— Артём… Тёма… Тёма… — хрипит неразборчиво, глотая половину букв.

Просовываю ладонь ей между ног, раздвигая. Настя вся дрожит и трясётся, едва сохраняя вертикальное положение. А я вот совсем, блядь, не против перейти в горизонтальную плоскость.

— Эй, кто закрыл дверь?! — раздаётся из коридора ворчливый голос.

— Уборщица! — пищит девушка, вжимаясь в стену, словно слиться с ней старается.

— Тише, малыш, без паники. — выбиваю ровно.

Прикладываю руку, закрывая ей рот. В её глазах топит паника. Дрожь становится сильнее. Я спокойно подтягиваю на место бельё и, хватая с пола кофту, накидываю на плечи. Миронова позволяет просунуть её руки в рукава и завязать пояс.

Похожа сейчас на фарфоровую куклу. Бледная, как смерть. На белом лице только глаза от слёз блестят. Губы дрожат.

Уборщица, видимо, за ключом упёрла, давая мне время привести перепуганную до смерти девушку в чувство.

— Всё хорошо, маленькая. Ничего страшного не случилось. Никто ничего не видел. Расслабься.

Ну же, малыш, давай, дыши, родная. — прижимаю к себе, с силой давя на окаменевшие мышцы спины. — Всё в порядке, но нам лучше уйти. Ты как, сможешь? — хриплю, вглядываясь в перепуганное лицо.

Она немного опускает голову, выражая согласие. Беру за руку, но едва делает шаг, тут же начинает заваливаться назад. Легко подхватываю на руки и, крутанув ключ, выношу из зала.

Самого трясёт, как в эпилептическом припадке, но только не от страха, а от похоти. С трудом усваиваю кислород, шумно вентилируя воздух.