(Не)идеальная девочка (СИ)

Закрывая глаза, понимаю, что никакие подтверждения мне больше не нужны. Завожу руки за спину и щёлкаю крючок. Север сглатывает слюну так, что кадык опасно натягивает тонкую кожу на горле.

— Не смотри. — пищу, сама на понимая почему.

Он и так видел больше, чем достаточно.

— Насть…

— Пожалуйста, Тём, закрой глаза.

— Да, блядь! — рычит, но всё же выполняет просьбу.

Скидываю бретельки с плеч и отбрасываю лифчик в сторону. Без слов вжимаюсь ему в торс и тянусь губами. Его руки тут же ложатся на лопатки, и он отвечает на мой поцелуй."

"Ни в одном языке мира не существует таких слов, которыми можно было бы описать то, что я чувствовала, едва коснувшись грудью его голой, горячей, словно раскалённый металл, кожи.

Будто внутри меня образовалась шаровая молния, которая летает от пяток до макушки. Прошибает электричеством каждый нерв, вызывая покалывание в пальцах. Разжигает огонь во внутренностях. Извергается Везувием, заполняя вены обжигающей лавой. Мне становится жарко, но я даже не могу понять, откуда этот жар берётся: приходит снаружи вместе со смелыми ласками или топит изнутри вместе с неконтролируемым током по венам и пламенем в сердце.

— Я тебя, Тёма. — шепчу между голодными поцелуями и жадными касаниями.

— И я тебя пиздец как. Больше, чем космос, Насть. Маленькая моя… Родная… Идеальная… — шепчет и тут же набрасывается на губы.

До умопомрачения. До потери сознания. До замершего дыхания. До ровной линии пульса. Выше облаков. Больше, чем космос.

Глава 22

Я точно сошла с ума

— И где ты шляешься пол ночи? — рычит отец, едва за моей спиной закрывается дверь.

Блин, ещё утром знала, что так и будет, но сейчас внезапно почувствовала себя в ловушке.

С утра я даже предположить не могла, что буду в неглиже целоваться с Северовым на заднем сидении его машины несколько часов к ряду. До сих пор не представляю, как ему удавалось держать себя в руках. Да и мне тоже.

То, что произошло между нами, было таким диким и интимным, что лицо до сих пор горит, а низ живота ноет. Тёма так и не коснулся там, где мне было нужнее всего. Думаю, сделай он это, и пути назад не было бы. Все мосты в пепел. Мозг в отключку. Душу наизнанку. Сердце наружу.

— Анастасия? — опять прорывается в уши папин голос.

— Всего десять, пап. — выдыхаю устало и провожу ладонью по горящим щекам в надежде остудить, но выходит так себе. Руки всё ещё напитаны жаром тела Северова.

— Сути это не меняет! Где ты была? — краснеет его лицо, а значит, он зол. Очень.

Пофигу. Я тоже так могу. В конце концов, мне не пять лет.

— А где я должна была быть?! — выпаливаю зло.

— Уж точно не там, где ты шлялась!

— Я не шлялась, а была с Викой! — вру и даже не краснею. Кажется, последнее бывает теперь только рядом с Тёмой.