( Не )фиктивная жена для миллионера
Устроилась на работу, но босс предложил стать его фиктивной женой, а у него дома я обнаружила свой портрет…
Мне показалось или на лице босса появился акулий оскал?
Думал небось, что я сейчас распирожусь, растекусь, расположусь к нему настолько, что дам ему, как он сам говорил, пользовать себя по контракту. Ага. После дождичка в четверг!
Но я не знала до конца Акулова, не знала, что для достижения его пока непостижимых для меня целей, он может пойти на многое, если не на всё. Уверена, что именно так становятся миллионерами…
За его столик прошла красивая стройная дама. Высокая, на каблуках, в платье выгодно открывавшем её шикарное декольте, сквозь прорезь на подоле виднелась кромка чёрных кружевных чулок.
"Он решил встретиться с эскортницей в том же ресторане, что решили поужинать мы с Соболем. Специально или запланировано? Что вообще происходит?!
Наивная, я-то думала, что Михаил хочет… вернуть меня?! Ага. Раскатай губу — закатай обратно! Быстро засунула свои фантазии куда подальше.
Девушка ""ненароком"" задела стул Антона и тот развернулся посмотреть кто осмелился потревожить важного следака.
— Мишка, вот это да! И ты… вы тоже тут! — воскликнул он и, даже не посмотрев на меня, спросил, обратившись ко мне, — солнце, ты же не против, если мы с ними посидим.
— Против, — сказала я твёрдо, но меня никто не услышал.
Дама, хитро посмотрев на Акулова, пересела вместе с ним к нам за стол и как бы невзначай задела своей ногой моего новоиспечённого хахаля, тут же начав извиняться. По мне так, ворковать. Соболев включился в её игру. Я же видела! Буквально несколько мгновений.
— Ч-что происходит? — спросила я и дёрнулась в ту же сторону, где только что в дверях растворились спутница Акулова и его лучший друг.
— Сядь, — рявкнул босс и удержал меня за руку.
— Отпусти или я начну орать, — я побагровела, прошипев ему это в лицо.
— Валяй, истери, или послушай меня и поблагодари за урок, — он ослабил хватку, а я резко выдохнула.
— К-какой урок? — спросила я, любопытство пересилило чувство растерянности и желание сопротивляться.
— Хорошая девочка, — довольно произнёс Акулов и поставил чашку на блюдечко, не приятно звякнув при этом дном.
— Куда ушёл Соболев? — спросила я, с отвращением к себе заметив, что мой голос задрожал, я чувствовала подступившие слёзы, ведь в глубине души я уже знала ответ на свой же вопрос.

















