( Не ) пара для губернатора

И тебе тоже… губернатор."

"В доме всего две комнаты. В спальне была и койка, на которой я обычно спала, и дедов диван. Уложила полусонную девочку в кровать, а ему выдала комплект белья.

— В гостевом домике-то небось лучше было бы, огненной не держу, шашлык не жарю, — усмехнулась, — неужели так мой… опыт тебе воспитательный приглянулся. Ведь даже на документы мои не взглянул.

Мужчина как раз закончил постель заправлять.

— А мне не надо видеть документы, чтобы понять, какой человек передо мной, — сказал и сцепил перед собой руки с жилами, взгляд прожигал.

— И какой же я человек по-вашему? — вскинула бровь, отзеркалив его позу.

— Хороший. Детское сердце врать не будет, — он лёг на диван, заложив руку за голову, вторую же на живот, — так пойдёшь ко мне работать?

— Пойду. Мне деньги на свадьбу нужны, — и вышла, поспешив на улицу, так и не посмотрев Беркутову в глаза.

Ночным воздухом хотелось дышать полной грудью, даже в короткой полупрозрачной сорочке и накинутом сверху халате не холодно, хотя уже и было свежо.

Запахи душистых цветов и свежескошенной травы дурманили голову. Но комарьё знатно бы заело, стоило человеку чуть задержаться. Темнота такая, что хоть глаз выколи.

Обернулась на дверь и прислушалась. После сытного ужина, простого и незатейливого, да усталости, спать Полинка с его папой будут до обеда. Посмотрела на экран телефона. Два моих вечерних звонка остались без ответа. Заработался Вадим, на свадьбу нам копя, теперь и моя очередь пришла ему помочь

Я вздрогнула, когда услышала, как запиликал телефон, и сняла трубку с радостью и облегчением, услышав слова жениха:

— Привет, зая. Соскучился до невозможности.

Я вновь посмотрела на дверь.

— Привет, — тихо проговорила и поспешила на сеновал.

— Ты чего так тихаришься? — спросил тот, и я почувствовала напряжение, повисшее между нами.

— Ничего, захотелось прогуляться на ночь, — зашла на сеновал, удобно устроившись на тюке с сеном.

— Осторожна будь, — предупредил тот.

— Ты чего не звонил-то? — спросила я его, стараясь сделать это тоном, далёким от упрёка, вышло не очень.

— Ты же прекрасно понимаешь, малыха. Кручусь в этой Москве, как могу, нам на свадьбу зарабатываю. С работой дядька помог, но остальное же само не делается, вкалывать надо, — проговорил, а я почувствовала укол совести.

— Я тоже на работу устроилась, Вадь. Обещали хорошее вознаграждение…

— Зачем? — почувствовала в голосе нотки ревности, — в детсад опять? Только оттуда ушла.

— Не могу я сидеть дома, когда ты один работаешь…

— А где?

— У одного чел… — замолкла, а то опять начнёт ревновать, продолжила, — у одной семьи няней ребёнку, — и назвала сумму вознаграждения.

Вадим аж присвистнул.