( Не ) пара для губернатора

Но они поселились в этом месте, когда здесь ещё ничего не было. Мужчина был образован, к тому же умён, он нашёл на острове месторождение олова и наладил поставки на материк, сколотив при этом неплохое состояние. Жить бы да радоваться, но девушка умерла в родах, оставив мужчине двоих детей. И если бы не они, вряд ли перед вами стоял сейчас его потомок, — старик усмехнулся в усы и ещё раз взглянул на портрет, — им говорили, что они не пара, но если бы не их любовь, не было ничего того, что вы видите сейчас перед собой, атмосферы такой на этом острове не было, мне кажется, что всё до сих пор здесь дышит их любовью.

По-стариковски растрогался и смахнул слезу. Затем улыбнулся нам и вложил в руки Вани ключ, хлопнув того по плечу, ушёл. А я хлопала глазами.

— Дворец, Лена, — напомнил о своём присутствии Беркутов.

— Да, — прошептала я, — но не королевский, — последняя попытка сопротивляться.

— Филипп Анжу, первый владелец, принадлежал к испанской королевской семье, — Ваня просто сиял.

— Ваня… — охнула я, — но… как?

— Я Беркутов, Леночка, я всегда добиваюсь того, чего хочу, — он подошёл ближе и обнял меня, — ты хочешь узнать технические нудные подробности того, как я вышел на владельца этого дворца, который по счастливой случайности оказался русским потомком семейства Анжу?

— Пожалуй, воздержусь, но дело лишь в принципе? — не унималась я.

Затем почувствовала, как его ладонь двинулась по бедру вверх и легла между моих ног.

— А ты не хочешь? — и его палец прошёлся по мигом увлажнившимся чувствительным складочкам, и Ваня прошептал горячо в висок, опаляя поцелуем, — тело не врёт, ты вся мокрая, девочка. Скажи, что ты хочешь?

Я обняла его и прошептала:

— Тебя хочу.

Ваня подхватил меня на руки, не спеша внёс на второй этаж, в широко распахнутые двери с огромной кроватью посередине, поставив возле.

— Ты хотела королевский дворец, что скажешь? — поддел подбородок ладонью и приблизил к себе лицо.

— Я в шоке… — только и могла прошептать, потянувшись к нему для поцелуя.

Ваня подхватил мой настрой и тут же ответил на мой порыв. Вначале лёгкий, затем набирающий обороты, становящийся горячим, знойным, кружащим голову, сбивающим с толку, неправильно правильным.

Беркутов умело снял с меня платье и слегка цокнул языком, оторвавшись от меня, и сквозь тяжёлое дыхание сбивчиво, хрипло проговорил:

— В следующий раз, как следует отшлёпаю, — сжав волосы на затылке, — если ещё раз поспоришь со мной или выйдешь без нижнего белья…

— Ещё много раз, — проговорила я, царапнув его по груди.