(Не) верные (СИ)

Тебя накажут за подвижки с адвокатом, за попытки разворотить гнездо. Уже пытались наказать моими руками, вернее. Если оставить все как есть и сидеть смирно, то Вику не тронут. А Игорь выйдет через пару лет по УДО. Возьмем меньшей кровью, но прекрати копать».

Вику не тронут. Пусть только попробуют, и тогда это будет их последний день.

«Ты изначально договаривался о таком?», — набираю быстро, а затем всматриваюсь в лицо Серого.

«Я перепробовал все варианты, старина. Во всех он сядет, потому что кое-кто обещал невиновность конкретному человеку. Доказательств никаких, я искал, носом землю рыл. Но даже если бы нашел, это не имело бы никакого смысла. Таких людей не наказывают даже за измену Родине».

—Вика моя без вариантов, зачем танцевать на костях? — произношу финальное, чем наношу очередной словесный удар.

В глазах бывшего друга мелькает праведный гнев, но злиться тут должен, определенно, только я, ведь аргументы друга далеки от идеала. Значит, ты бесишься, да? Но ведь так рад был принудить Вику выйти за тебя, как бы там ни было, друг? Бывший друг.

Почему мне кажется, что ты старался не слишком сильно для честной игры, куда проще смухлевать и насвистеть о невозможности выбора, чем напрячь собственный зад и вписаться впервые там, где это было нужно.

—Что ж, время покажет, кого она выберет, — передернув плечами, произносит он, меня испепелив при этом взглядом.

Херли тут думать, а? Очевидно же, что больше ни о каком выборе речь идти не может.

Набираю на телефоне быстро и сокращаю максимально. Слова бы давно уже вырвались у меня изо рта вместе с реальными вопросами, но спалить себя сейчас непозволительная роскошь.

«Никакого выбора. Это моя женщина и точка. И сейчас ты в сост. не упасть окончат. лицом в болото. Рассказ. все как есть. От меня сейчас зависит ее безоп. И если ты так ее любишь, ты это сделаешь». Пишу на нервяке конкретном, весь вне себя от злости.

Решетников брови сдвигает, по лицу болезненная судорога гуляет, кадык виражирует вверх. Нам обоим хочется дать друг другу в рожу, что смысла не лишено.

—Ладно, ты иди, друг, — последнее слово он произносит с ухмылкой, в ней много горечи и безысходности. На меня больше не смотрит, но руки в кулаки сжимаются. Я его чертовски хорошо понимаю, но и себя я понимаю, а за Вику буду сражаться не на жизнь, а насмерть.

Беззвучно шепчу ему «говори, бл*ть» и выжидаю, прокручивая в руках смартфон. Решетников вырывает его из моих рук и многозначительно смотрит, словно взвешивает все «за» и «против». Молчим оба, и тишина вдруг становится невыносимой. Я ни слова не произношу.

Теперь выбор за тобой. Помоги мне понять картину до конца и не будь падлой. Глаза в глаза смотрим не моргая.