(Не)желанная. Я тебя не отпущу

Помнишь? Уехал и сказал, чтобы я ушла. Сам сказал.

— Сказал, — сжав губы в тонкую линию, Вадим снова кивает. — Но потом приехал твой отец…

— Что? — испуганно округляю глаза я. — Он искал меня у тебя?

Раевский смотрит на меня внимательно, долго-долго что-то пытаясь найти в моих глазах. Но что именно — я не знаю.

— Да, — вздыхает муж. — Он приезжал и осмотрел весь дом. Ты сбежала от него, верно?

— Я сбежала от тебя, — пронзив Вадима гневным взглядом, отвечаю я. — И по-прежнему не хочу, чтобы ты был в моей жизни. Поэтому оставь меня в покое. Хотел развод? Получишь. Мне ничего от тебя не нужно.

Раевский снова смотрит перед собой и невесело усмехается.

— Да, точно. Тебе ведь никогда ничего и не было от меня нужно.

— И что? — не понимаю я.

Вадим молчит. Нас окутывает долгая тишина. Задумчивая, тягучая. Нам обоим сейчас нелегко.

— Я был не прав, — наконец, говорит Раевский и тяжело вздыхает. — Я… очень виноват перед тобой, женушка. Очень сильно.

Мое сердце радостно бьется, как только я слышу эти слова. Ведь столько дней я мечтала их услышать, столько раз представляла, как все между нами изменится. Я так хотела, чтобы Вадим понял, что я не виновата, что не собиралась его подставлять вместе с отцом.

А сейчас… мне страшно ему верить. Жгучая обида не дает мне и слова сказать. А ещё я злюсь на него. Злюсь и люблю до безумия.

— Об этом нужно было думать раньше, — отвечаю я. И, сделав короткий, прерывистый вздох, выпаливаю: — Ты хоть представляешь, что я испытала? Что я чувствовала, когда ты меня выставил из дома? Я в больнице оказалась из-за тебя! Из-за тебя, Вадим! Я чуть не потеряла…

Я вовремя замолкаю, проглотив последние слова. И, качая головой, кусаю губу. Чертовы слезы хлещут из глаз водопадом. С тех пор, как я узнала о беременности, абсолютно не могу контролировать свои эмоции.

Почувствовав, как Раевский прижимает меня к себе, пытаясь успокоить, я с жадностью вдыхаю родной запах и, шмыгнув носом, упираюсь обеими ладонями в его твердую грудь.

— Не трогай! — визжу на всю машину, пытаясь отстраниться. — Не трогай! Не трогай! Не трогай!

И когда делаю вздох, чтобы снова закричать, он накрывает мои губы своими. Сминая их, жестко и напористо целует меня, не позволяя мне отстраниться.

Сердце пропускает удар. Вздрогнув, я ощущаю, как у меня внутри все переворачивается. Я вся… вспыхиваю. Щеки безумно горят, по телу пробегают мурашки. Я теряюсь. Так сильно теряюсь, что моя злость тотчас стихает.

Чары Раевского действуют на меня безотказно. И он это прекрасно знает. Жадно целуя меня, он сжимает мою шею, снова и снова захватывая мои губы своими.

— Теперь, когда ты успокоилась, мы уедем и поговорим, — отстранившись, Вадим серьезно заглядывает мне в глаза. — Я люблю тебя, Ника. И второй раз не отпущу.