Нелюбимая для властного лорда

Лэйтон поначалу бросает на меня обеспокоенные взгляды, но скоро углубляется в свои записи. Выдыхаю.

Смотрю на проплывающие за окном пейзажи. Сиреневые поля вереска. Золотистая листва вдоль дороги. Щурюсь на тусклый диск солнца. Красиво. Как же здесь красиво.

Это последнее, что я запомню в своей короткой жизни, и оттого оно ещё прекрасней и дороже.

Постепенно картинка за окном сменяется. Вересковые поля и жухлые холмы со скудной растительностью сменяет выжженная серо-чёрная земля с останками скелетов-деревьев. Пимар.

Я готова. Давно готова к тому, что случится сейчас. И давно знаю, что должна сделать и чего от меня ждут.

Экипаж останавливается. Первая распахиваю дверцу и выхожу. Иду вперёд. Хочу оказаться одна, наедине со своей магией и проклятой землёй.

Воздух прозрачен и безжизненен.

Вокруг мёртвая тишина. Каблучки вязнут в толстом слое пепла, подол персикового платья мягко гребёт по нему.

Оказавшись одна, останавливаюсь.

Закрываю глаза и прислушиваюсь.

Ни крика птиц. Ни шуршания растений, ищущих свой путь из земли на поверхность. Ни людских разговоров.

Мёртвая тишина. Неживая. Неестественная. Чуждая. Отравленная.

В груди распирает. Ладони жжёт. Время пришло.

Падаю вниз на колени, зарываюсь ладонями в толстый слой серого пепла.

Закрываю глаза, прислушиваюсь к себе, к этой земле, чужой и в то же время такой родной и нужной.

Я нужна ей. И я пришла, я здесь.

Это моя природа, моя магия, я там, где и должна быть, в этот безумный миг, я нисколько в этом не сомневаюсь.

Подушечки пальцев сгребают под себя мельчайший пепел, притаившиеся под ними камешки и жухлую листву.

Обращаюсь к Стихиям от сердца. Прошу о плодородии, исцелении, возрождении для этих земель, которые ни в чём не виноваты. Отдаю им всю свою любовь, магию, всю себя. Я искренне хочу этого и я готова.

Чувствую, как по телу течёт целительное тепло. От сердца по рукам и вниз, через ладони в землю.

Я отдаю себя, возрождая гиблые земли. Я хочу этого всем сердцем.

Спустя минуты в груди вдруг становится пусто и холодно, будто вся радость жизни уходит прочь.

А потом небо вдруг качается, а пыльная земля подлетает к виску, и всё меркнет.

– Элира, Элира, – голос, который я узнаю из тысячи, зовёт откуда-то из темноты.

Я не могу не послушаться. Обязана идти к нему, иначе никак.

Пробуждение похоже на подъём с глубины, стремительный и резкий. Тусклый дневной свет ослепляет, звуки, запахи вокруг дезориентируют. А главное – я не понимаю, что со мной.

Небо над головой, такое низкое и серое, а я лежу в чьих-то объятиях. Что за… Мотаю головой, пытаюсь приподняться, как вдруг щеки касается тёплая рука:

– Элира! Не двигайся, всё хорошо, я рядом, – вижу над собой льдистые глаза Лэйтона.

Он не похож на себя, от привычного равнодушия не осталось и следа.