Нелюбимая для властного лорда
Я — скромная сиротка с редким даром и алчным опекуном.Он — надменный лорд из далёкой страны. Могущественный, властный и, говорят, очень жестокий.Его земли гибнут, их способна исцелить лишь магия возрождения. Моя магия.По воле опекуна я стану женой властного лорда на шесть месяцев. Ровно столько мне останется жить после первой брачной ночи, когда мой дар будет освобождён.Лишь истинная любовь может спасти меня. Но разве способен на неё человек с ледяным взглядом, хладнокровно заключивший такую жестокую сделку?ХЭ.
Мне вдруг становится обидно, потому что я-то как раз нашла кое-что очень даже полезное, вот только прочесть не смогла! И в этом были виноваты вовсе не книги!
– Конечно, нет! – вырывается у меня. – Если драть из них страницы!
Левая бровь лорда Стилла приподнимается. Он смотрит на меня с недоумением и… интересом?
Откладывает газету, склоняет на бок голову.
– Да что ты? – лениво растягивает слова, неспешно ведя массивным перстнем с молочно-белым ларитом вдоль изящной линии губ. – Ещё какие-то указания? О том, что мне делать с МОИМИ книгами в МОЕЙ библиотеке, м?
– Нашей! – выдерживаю его взгляд и поднимаю подбородок. – Я здесь не просто так мимо проезжала! Я твоя жена, Лэйтон! И я требую к себе уважения! А твоё поведение… оно…
Хмурюсь и прикусываю язык, с которого так и норовят сорваться обвинения в его изменах, в которых я убеждаюсь всё сильнее и сильнее.
Прикрываю глаза. Выдыхаю. Успокаиваюсь. Но сказанного не вернёшь.
– Продолжай, – произносит Лэйтон обманчиво-спокойно.
Какой в этом смысл? Неопределённо взмахиваю рукой и пытаюсь шагнуть назад, когда на запястье вдруг смыкается мужская ладонь.
Недоумённо смотрю вниз на свою руку, затем на Лэйтона, чьи льдистые глаза налились опасной синевой, будто штормовой океан.
– У тебя какие-то претензии ко мне, Элира?
Его ладонь жжёт мне запястье, я уже и сама не рада, что была так неаккуратна в словах. Я ведь привыкла к несправедливостям, привыкла терпеть по жизни, что вдруг на меня нашло?
– Нннет, – поджимаю губы и отвожу глаза.
– А мне кажется иначе, – не выпуская моей руки, Лэйтон отодвигает стул и встаёт из-за стола.
Грубо разворачивает меня так, что позади меня оказывается столешница. Я вжимаюсь в неё поясницей. Он больше не удерживает меня. Скрещивает руки на груди и сверлит взглядом.
Мне вдруг становится жарко. Столь пристальное внимание с его стороны для меня непривычно. Оно выбивает из колеи. Я растеряна.
– Я думал, мы друг друга поняли, Элира, – чеканит он строгим голосом. – Но если нет, давай-ка проясним всё раз и навсегда. Если у тебя есть ко мне какие-то вопросы, самое время их задать.
Когда мы вновь посетим гиблые земли? Как ускорить проявление золотого рисунка? Почему ты больше не приходишь в мою спальню? Что случилось с твоими прежними жёнами? Что-то плохое? Поэтому ты так холоден и жесток? Можно ли мне бывать в библиотеке? Ты поможешь мне отыскать нужные книги? Где ты был этой ночью?
А вслух я спрашиваю:
– У тебя есть другая женщина?
Элира.
Чувствую облегчение, когда вопрос, мучивший меня все последние дни, прозвучал.
Лицо Лэйтона остаётся невозмутимым. Он смотрит на меня и… молчит.
Молчит!
И в этом молчании всё!
Опускаю глаза и качаю головой. Ну, конечно, а я чего ожидала? Ну, и что, что я его жена? Мы оба знаем, почему так случилось.














