Нелюбимая для властного лорда

Лэйтона нет, кому я должна пускать пыль в глаза хорошими манерами? Все свои, чего уж?

Громко зеваю и потягиваюсь: ночка выдалась тяжёлой, зато я всё успела закончить, и очень собой довольна: моя золотая прелесть теперь как новенькая!

Не рассчитав силы, слишком громко опускаю вилку на тарелку, затем отламываю большущий кусок запеканки и отправляю его прямо в рот.

Горячо! На глазах выступают слёзы. Кусок запеканки встаёт поперёк горла и обжигает его. Отчаянно машу перед ртом руками, жадно пью воду из стакана. Я бы сказала, хлебаю, желая как можно скорее потушить пожар во рту.

Ужас, как неловко! Хорошо, что Лэйтона нет, и он меня не видит сейчас, не то был бы в ужасе от моих манер. Так и слышу его голос:

– Я смотрю, манерам и этикету тебя совсем не учили? Я, конечно, понимаю, что девушку вывезти из деревни можно, а деревню из девушки нет, но не до такой же степени?

Снова давлюсь и снова пью воду. Мне что, уже мерещится? Поднимаю вверх слезящиеся от кашля глаза. Нет, не мерещится. Он, и вправду, здесь. Нависает надо мной, скрестив руки на груди и склонив голову набок.

В тёмных брюках, белоснежной рубашке, шёлковом жилете и идеально повязанном шейном платке.

Гладкие волосы уложены назад, льдистые глаза смотрят надменно и холодно. При виде ложки у меня в руках уголки его губ брезгливо опускаются вниз.

Слуг уже и след простыл, я даже не заметила, когда все успели выйти.

Не могу ничего ему ответить, потому что пытаюсь прочистить горло от куска запеканки, неудачно в нём вставшего. Снова пью воду.

– Что ж, раз ты ведёшь себя хуже дикарки из хижины, придётся преподать тебе урок.

С этими словами он отодвигает стул рядом со мной и садится, глядя на меня с досадой и злостью.

Я, наконец-то, проглатываю вставший поперёк горла кусок, и растерянно смотрю на него: Что ещё за урок он собрался мне преподать?

Лэйтон молчит, нетерпеливо постукивая по столу изящными пальцами с нанизанными на них магическими перстнями из ларита. Сверлит меня пристальным взглядом льдисто-синих глаз.

Разумеется, мне кусок в горло не лезет под подобным надзором.

Опасаясь что-то сделать не так, осторожно кладу свою чистую ложку на скатерть рядом с тарелкой. Этот мой жест не остаётся без внимания супруга, который реагирует на него тяжким вздохом.

– И как мы упустили этот досадный пробел в твоём образовании? – тихо произносит он, скорее себе самому. – Удачно же я сегодня зашёл на завтрак.

Происходящее начинает мне надоедать. С сожалением смотрю на остывающую запеканку, которую мне не дают спокойно съесть.

– А что, в том месте не кормят? – спрашиваю с досадой в голосе.

– В каком? – хмурится Лэйтон.

Он издевается? Или и правда не понимает?

– В каком, в каком, – бормочу себе под нос, разглаживая под столом льняную салфетку на коленях.