Ненужная дочь (СИ)

Снова почувствовать под ногами шероховатые половицы, холод и тепло, просто прошагать хотя бы до окна, а если получится, то пробежать по траве.

Сейчас, лежа на белоснежных простынях, я вспоминала те утра из детства, когда просыпалась и потягиваясь, переворачивалась на живот. Ноги скользили по грубому, густо накрахмаленному белью, и можно было лежать еще в полудреме до того момента, как бабушка не позовет завтракать. Я любила эти утра, особенно, если мать была в ночную смену, и не пришла еще. Дома громко тикали ходики, пахло оладьями и жизнь была вся впереди.

Отвар бодрил, помогал видеть все яснее. Мне удалось рассмотреть обои и мебель. Одежду Элоизы, и даже такие мелочи, как расческу на столике перед зеркалом.

— Давай попробуем встать, - не веря до конца, что смогу, я откинула одеяло и по одной начала спускать ноги. Я не помнила, как это делается, но они будто жили своей жизнью: мысль заставляла их, одну за другой, двигаться, упираться стопами в белую простынь.

— Я помогу, а то ненароком снова потеряешь сознание, столько шума будет. Всех перебудим, и тогда тебя в покое не оставят, сразу отвезут в тюрьму, - Элоиза теперь была собранной, серьезной и уверенной в необходимости этой разминки.

Я оттолкнулась от кровати, а она придержала меня за руки. И это случилось. Я почувствовала стопами пол. Он был прохладным, но не ледяным. Ковер, застилающий пол сейчас был отвернут. Я на секунду подумала зачем, но потом решила, что так даже лучше.

— Сейчас вернем ковер на место. Это я завернула. Миссис Оливия велела, боялась, что я опрокину таз, из которого вас обтирала, - засуетилась было Элоиза, но увидев мою улыбку, забыла о ковре.

— Я стою! Я стою. На ногах! – выдохнула я и зажмурилась, чтобы никакие другие органы чувств не мешали мне, не отвлекали от этого прекрасного ощущения. Я переступала с ноги на ногу, чувствовала каждую мышцу своего тела, - Боже, если это сон, то пусть он продлится еще хоть немного.

— Давайте, мисс, шагайте, а я послежу, чтобы вы не рухнули. Не отпускайте мои руки, - суетилась Элоиза и местами срывалась с шепота на громкий вполне голос. Потом резко прикладывала ладонь ко рту и снова начинала шептать.

Решившись, я сделала шаг, потом сделала второй. Сердце билось так часто, что казалось вот-вот выпрыгнет, но несказанное счастье этого момента не позволяло даже задуматься о нем.

В целых шесть шагов я оказалась возле окна. Протянула руку и сильнее открыла створку. Запах лета стал гуще. Пахло мокрой землей, свежей травой, камнями и цветущим разнотравьем. Вдалеке испуганно крикнула птица, и снова все замолкло. Кроме реки, равномерно шумящей, и совсем не мешающей, не ломающей тишины. Она, как хороший инструмент в оркестре, только добавляла гармонии.