Ненужная дочь (СИ)

Я вскочила, боясь, что огонь моментально охватит жилище, подняла лампу и увидела, что Лео все еще нет.

Крики на улице добавили страха и паники. Я быстро накинула плащ, надела капюшон, взяла лампу и вышла в темноту. Пахло пожаром, но где именно горело, не было видно. Огни ламп метались по палаточному городку. Никто не слышал моего крика срывающимся в сипение голосом. Стена воды, словно кто-то там наверху открыл огромный шлюз, не позволяла видеть дальше нескольких метров. Шум стоял такой, будто за моей спиной огромный водопад.

— За поездом! – кричал кто-то. – Все бегите за поезд!

— Что случилось? – попыталась я задать вопрос, но голос мой словно запутался в струях воды, и все слова упали в озеро, коим стала вся земля в лагере.

— На склад! Все на склад! Взрывчатка! – донеслось до меня снова, и я обмерла. Сколько я спала? Приходил ли Лео? Мое сердце, моя душа летели туда, куда бежали все, но я не могла сделать ни одного шага. Ноги просто отказались слушаться меня. Я схватилась за ручку двери и поняла, что не чувствую своих ног.

— Нет, этого не может быть. Это точно не случится снова, это просто от страха… Любушка, милая, отступи, прошу, не возвращайся: девочке еще жить и жить. Дай мне побыть счастливой, прошу тебя, - шептала я, словно разговаривала с собой прежней. И вдруг поняла, что я уже давно и не вспоминала о себе, как будто и не было никакой прошлой жизни, прошлого опыта, прошлых обид и навыков. Как будто не было Любушки. Я поняла, что мои нынешние чувства никак не касаются той старушки, которая осталась сидеть в своей коляске и, заснув, покинула это тело. Мое юное тело жило юными чувствами, молодыми силами и мыслями.

— Миссис Лоуренс, - голос надо мной привел меня в чувство, а потом я увидела поднятый к моему лицу фонарь.

— Где Лео? – только и смогла прошептать я.

— Он на складе… - человек, лица которого я не видела, замолчал как-то резко, словно побоялся договорить.

— Он жив? С Лео все в порядке? – не унималась я.

— Миссис, давайте я заведу вас. Здесь так льет, что… - мужчина будто не слышал меня, не слышал моего крика, не чувствовал, как я луплю по нему кулаками, когда он тащил меня внутрь.

Я сорвала голос и все еще не чувствовала низ своего тела. Я чувствовала себя бабочкой, закрытой в банку: безголосой, бессильной, беззащитной.

— Снимайте это, иначе простынете, - сильные мужские руки стащили с меня мокрый насквозь плащ, а я, как рыба открывала рот и сипела, пытаясь привлечь к себе внимание.

А потом все потемнело.

Открыв глаза, я увидела высокий белый потолок. Пахнуло спиртом, и мне стало очень холодно.

— Растирайте, растирайте, Элен, иначе у нее будут пролежни. Только укутайте потом, иначе она выхаркает все легкие, - строгий мужской голос сначала вызвал панику, но потом я почувствовала на своей спине трение.