Непристойная сделка

Чует, что я готова и за метательным ядром сгонять.

— Слышала? — хмыкает Андрей, когда мама отчаливает. — У нас вся ночь впереди…

Моё сердечко пропускает удар. Нам ведь придётся делить кровать!

А она не сказать чтоб широкая!

Я приглядываюсь к широким плечам, хм…

— Кстати, ты говорил, что у тебя одежда в багажнике. Как насчёт поделиться футболкой?

Уж его-то майка точно крупнее Кристининой.

— А зачем тебе футболка. Поверь мне, ты не замёрзнешь, — наглая рука поглаживает мне талию, повергая в ужас.

Я начинаю ёрзать на коленях Андрея:

— Ты же не думаешь повторить свои домогательства…

— Во-первых, думаю, а во-вторых, ты первая начала.

Офигеть. Детский сад. Можно я его машинкой стукну?

— Послушай, это по твоей вине мы тут застряли, — я решаю прибегнуть к классическому женскому способу — завиноватить объект мужского пола. — У меня нет ничего для сна. Будь джентльменом, пожертвуй майку…

— Джентльменом? — Зарецкий поднимает бровь, и я тут же вспоминаю, при каких обстоятельствах он в последний раз вёл себя по-джентльменски.

Меня бросает в жар.

Чёрт! А об этом я и не подумала!

Как-то больше волновалась о приличиях, чем о возможных последствиях неприличия. А судя по взгляду Андрея, он уверен, что последствия не возможные, а неизбежные.

И только сейчас я осознаю, что означала его угроза про второй вариант.

Да ну не…

Он же не собирается?

Блин, рука Зарецкого уже сползла ниже талии.

Ещё сильнее ёрзаю, под насмешливым взглядом босса.

Я в себе уверена на сто процентов. Он меня ни к чему не склонит! Не тот случай.

Бодрюсь, но лучше б у меня была не только футболка, но и пояс верности.

— Короче, гони майку!

— Прямо сейчас снять? Тогда ты тоже давай, — развлекается Андрей.

Мужлан!

Так, а что это я сижу, как будто мне нравится на ручках у Зарецкого!

Я пытаюсь встать, но босс сидит в глубоком кресле, и мои телодвижения не только далеки от грациозности, но и обладают весьма низким КПД.

Ещё и Андрей мне не помогает.

Когда мне, наконец, удаётся соскочить с коленей, я вся красная, сконфуженная и злая.

Невыносимый тип!

А главное, какой самоуверенный!

Да я вообще ничего такого к нему не чувствую!

Вот вообще! И нечего часы на запястье поправлять! Развёл порнографию. Надо запретить всяким противным боссам смотреть так, что ноги становятся ватными.

И парфюм у них отобрать.

И заставить молчать.

Спохватываюсь, что рассматриваю Андрея, когда он под моим взглядом поправляет джинсы в паху.

Повторная волна краски теплом заливает мне шею.

Ой всё!

Ну неужели я не придумаю, как выкрутиться?

Фантазия, спасай!

Дезертирую играть в бадминтон, потому что сил моих нет находиться рядом с Зарецким. А в голове уже зреют варианты спасения.