Непристойная сделка

Одно предложение правда отзывается во мне тревожкой:

— Я же мог тебя порвать! — кипятится в одного ответственный Андрей, держа меня за грудь.

Порвать. Поранить. Кровь.

Точно!

Дефлорация — это когда пятно крови потом на простынях! Я со стыда сгорю, сдавая постельное!

Я подрываюсь, как будто у меня есть силы, запала хватает на то, чтобы вскочить под удивленным взглядом Зарецкого с постели и подобрать с пола его майку. А вот дальше уже все дается сложнее. Прямо поверх гадской ночнушки, сбивая с носа очки, я натягиваю футболку:

— Теперь это мое. За моральный ущерб, — покачиваюсь я на нетвердо стоящих ногах.

Взгляд на разворошенную кровать меня подкашивает.

Пятна никакого я не вижу, зато прямо в глаза мне смотрит удав, все еще до конца не уменьшившийся в размерах.

Это точно не могло во мне поместиться.

Истерзанная киска вякнула, что не могло, но поместилось.

Новая волна испарины проступает на коже, да еще и член под моим взглядом слегка приподнимается.

И я даю деру в чертову ванную, которая на первом этаже.

Остаться там наедине с собой удается мне ненадолго. Я только и успеваю смыть с себя густую сперму и розовые разводы, когда внутрь заходит злой Зарецкий.

И дубина его выглядит еще более опасно, чем пять минут назад. Головка снова показалась из крайне плоти. Он, что, так и спускался, в чем мать родила? А если бы его увидела Кристина?

— Это что такое, Лена?

— Что? — сглотнув, спрашиваю я, не в силах отвести затравленного взгляда от набирающего мощь ствола.

— Мы не договорили.

— Ну потом договорим, — облизываю я губы. — Однажды.

Андрей шагает ко мне под душ и без тени сомнений просовывает руку мне между ног. Даже от самого легкого поглаживания я начинаю шипеть.

Зарецкий вздыхает и добавляет холодной воды в упругие струи.

Член не особенно спешит опадать.

— Если ты не перестанешь туда смотреть, я научу тебя оральному сексу прямо сейчас, — угрожает Андрей, и я тут же вскидываю глаза на его лицо.

Ну чего он злой-то?

Зарецкий сделал, что хотел. Хотел трахнуть и трахнул, хотел показать, кто тут босс, и показал. Чего ему не так-то?

— Какие-то претензии? — не выдержав, спрашиваю я."

"— Да, — кивает Андрей, разглядывая мои торчащие от холодной воды соски. — Мне недостаточно. И я не люблю ждать.

— Это был разовый аттракцион, — сразу предупреждаю я.

— Вот значит как? — прищуривается Зарецкий.

— Не усложняй, — возвращаю я ему его фразу, и, кажется, Андрею это не нравится.

— Уверена?

Теперь уже мне не нравится его вопрос. Где-то я его уже слышала, и кончилось все тем, что я смываю сперму с задницы. И так меня бесит самоуверенность Зарецкого, что я выходу из-под душа и на мокрое тело напяливаю его футболку.

— Еще как уверена! Как ты думаешь, почему я сохранила невинность до сих пор? Я ждала своего единственного.