Непокорная жена генерала-дракона

Какое ещё содержание в уединённом замке?! А где цветы, обещание любить и заботиться?

Но я покачала головой, мол, смотрю на вас, всё в порядке. Сейчас лучше не пререкаться, а тайно обдумывать свой путь к свободе.

Каролайн стенала в отражении бокала, плакала и молила не забыть про неё. Это уже порядком действовало на нервы, но я не могла на неё ни прикрикнуть, ни подать знак замолчать. Я отставила вино на стол и недовольно шикнула.

– Что там такое?! – спросил Скарсгард, проследив за моим взглядом.

Глаза его хищно блеснули. Он поглядел на бокал, затем на меня.

– Вы общаетесь с душой Каролайн?

Лгать было бесполезно, и я кивнула:

– Да.

Взгляд Скарсгарда потемнел, хотя, казалось, куда ещё темнее! В эту же минуту он схватил бокал и с громкий звоном разбил его вдребезги. Вид у мужчины был очень страшным.

От испуга я даже подпрыгнула.

– Предательница! – проскрежетал он. – Никаких контактов с ней, Света! Я запрещаю! Она приходит к вам в отражениях?

– Вы можете нормально разговаривать? Более мирно, спокойно?

– Я полжизни провёл в боевой армии, – понизил голос Скарсгард. – По-другому не умею. Отвечайте на вопрос. Вы общаетесь с Каролайн в отражениях?!

– Да, она приходит ко мне в отражающих поверхностях и просит помочь. Её обманули, Георг! Мэтр Кальберт хотел и её, и вас убить. И письма соблазнительные это он вам составлял…

– Я уже это выяснил. И знаю, что Каролайн участвовала в заговоре! – грозно ответил Скарсгард. – Её дальнейшая судьба больше не должна вас беспокоить!

– Но она юная совсем, ей голову политикой заморочили. Вы не можете её просто бросить умирать!

– Ещё одно слово о Каролайн, и я посчитаю, что вы с ней в сговоре! – строго сказали мне, нахмурив красивые до невозможности чёрные брови.

Я облизнула губы от негодования. Внутри всё кипело.

– Госпожа Фридрихсон уберёт все отражающие поверхности в ваших покоях! И за их порог вы не выйдете! – мрачно добавил Скарсгард.

И этим совсем добил меня своей чёрствостью и бездушностью. Я уже не смогла сдержаться.

– Ну, всё, хватит уже приказы раздавать, товарищ генерал!

Георг изогнул бровь, как делают, когда сильно-сильно удивляются. Ещё бы! Вероятно, таким тоном с ним никто и никогда не разговаривал.

25

Я тут же пожалела о сказанном. Одно моё неловкое слово, один непокорный взгляд, и в моё тело вернут его хозяйку, а я вылечу в забытьё.

Нужно было бы извиниться и соглашаться со всем, что предлагают, но я просто не могла. Не могла быть прежней, молчащей в тряпочку и сносящей все неудобства. Пусть я умру, отстаивая себя, зато умру орлицей, а не мышкой!

И я встала с кресла.

Ох, что же я творю?!

– Георг, вы выдвинули мне свои требования, кем я буду для вас и что вы от меня ждёте, – начала я.