Неразрезанные страницы
Алекс Шан-Гирей, писатель первой величины, решает, что должен снова вернуть себя и обрести свободу. И потому расстается с Маней Поливановой – женщиной всей своей жизни, а по совместительству автором популярных детективов. В его жизни никто не вправе занимать столько места. Он – Алекс Шан-Гирей – не выносит несвободы.А Маня Поливанова совершенно не выносит вранья и человеческих мучений. И если уж Алекс почему-то решил «освободиться» – пожалуйста! Ей нужно спасать Владимира Берегового – главу IT-отдела издательства «Алфавит» – который попадает в почти мистическую историю с исчезнувшим трупом. Труп испаряется из дома телезвезды Сергея Балашова, а оказывается уже в багажнике машины Берегового. Только это труп другого человека. Да и тот злосчастный дом, как выяснилось, вовсе не Балашова…Теперь Алекс должен действовать безошибочно и очень быстро: Владимира обвиняют в убийстве, а Мане – его Мане – угрожает опасность, и он просто обязан во всем разобраться. Но как вновь обрести самого себя, а главное, понять: что же такое свобода и на что ты готов ради нее…
Она ускакала под шкаф. – В случае чего ты-то в Швейцарию улетишь романчик кропать, а пинок по заднице я получу! – Он кивнул на бутылку. – И проследую таким макаром с работы на заслуженный отдых, это в лучшем случае!
– Игорь, – сказал Алекс устало. – Мы без тебя не обойдемся.
– Да пошел ты.
Никоненко вернулся за стол, и они еще посидели молча.
«…Как это я в это дело вляпался», – думал полковник.
«…Как там Маня, – думал писатель. – Как много всего мне нужно ей рассказать!..»
– А машину я нашел, – в конце концов выговорил полковник задумчиво. – Была такая машина.
– Так что ж ты молчал!..
– Я не молчал! Я твои побасенки слушал!
И они опять помолчали.
– Ну, короче, все ясно, – заключил Никоненко. – Давай попробуем. Мне бы, конечно, как умному, лучше всего на это время на рыбалку отъехать, а не могу я, потому что Манюня, овца драная, этому Береговому лучшего адвоката добыла, о чем я сегодня уже имел душевный разговор с генералом.
– Кого?
– Глебова Павла Алексеевича, – скривившись, как будто у него внезапно прихватило зубы, выговорил полковник. – А Глебов Павел Алексеевич тем и известен широкой общественности, включая нашего генерала, что еще ни одного процесса не проиграл.
Алекс стиснул зубы и засопел. У Мани денег нет, все извела на тетушку, а она наняла Глебова – одного из самых дорогих и известных адвокатов! И не сказала ему, Алексу, ни слова. И ни о чем не попросила. Мать Тереза и святая Урсула в одном лице!
– Так что давай попробуем. Мало ли!.. Нам бы на сообщника выйти, тогда можно будет все на него списать.
– Вряд ли, – согласился Алекс, думая об Урсуле.
Его Урсула все сделала бы сама и не стала бы ни на кого ничего спихивать!.. Если б ей понадобилось стрелять, она бы и стреляла. А потом отвечала за все – одна…
Дэн Столетов страшно удивился, когда под вечер Алекс Шан-Гирей вернулся в «День сегодняшний». Они нос к носу столкнулись в коридоре, где движение не только не утихло, но, напротив, усилилось, как на шоссе в час пик.
– Слушай, ты куда делся-то?! Я в коридор вышел – нет тебя! Я туда-сюда, опять нет! И телефон не отвечает.
– По утреннему пропуску.
– Ты чего? Не сдал его?!
Алекс покачал головой. Ему было решительно не до пропуска.
– Не, а как ты вышел-то?
Алекс повернулся к нему так, что высоченный Дэн чуть не сшиб его с ног.
– Я просто вышел, – четко сказал он. – Ваш вахтер в это время кому-то что-то выписывал и на меня не обратил никакого внимания.
– Да ладно! Мимо него муха не пролетит.

















