Неразрезанные страницы

Кавалер уверенно пошел к раздвижным стеклянным дверям, а Митрофанова поплелась следом и в последнюю секунду поймала презрительную усмешку девушки за стойкой, стрельнувшей в них взглядом и тут же спрятавшей глаза. Девушка была прекрасна, как… как… как Олег. Такая же загорелая, ногастая и гладкая. Впрочем, здесь почти все были такими!..

– Что вы предпочитаете? – говорил Олег на ходу. – Милую домашнюю обстановку или для начала ресторанный разгул? Я не возражаю ни против того, ни против другого!.. Я вас смутил, Катя?..

Ему забавно было наблюдать за ней. Небось не ожидала ничего подобного и теперь двух слов от счастья не может связать. Ну, конечно, подцепить такую добычу! Она в последний раз трахалась – он сбоку весело посмотрел на нее, прикидывая, – года два назад и теперь мучительно переживает, что бельишко на ней… подкачало.

Нужно добавить романтики. Все бабы любят кавалерийский напор, но подпустить романтики просто необходимо. Чтобы она понимала, что он, с одной стороны, решительный и уверенный, а с другой – тонкий и ранимый.

– Я думал о вас, Катя, – продолжал он, понизив голос. Следовало вдохнуть полной грудью, и он вдохнул. – Представлял, как у нас все будет.

Тут Митрофанова тоже вдохнула, и довольно глубоко.

Взволнована, понял кавалер. Все правильно. Может, и разговоры о литературе не понадобятся.

– Вы одна из тех редких женщин, которые как-то сразу…

И тут кто-то сказал с негромким, но радостным удивлением:

– Катя?

Митрофанова подпрыгнула, как будто укушенная змеей, повернулась и округлила глаза. Из темноты, куда не доставал свет фонаря, подходил высокий человек, Олег раньше его никогда не видел.

– Катя, здравствуй. Я звонил, но у тебя выключен телефон…

Тут Митрофанова вдруг тоненько завизжала:

– И-и-и!..

И бросилась на шею высокому, и обняла, и повисла, и даже ногами заболтала. Олег отступил немного.

Ничего подобного не должно было случиться.

Ничего подобного не могло случиться!..

Или он ничего не понимает в жизни. Или он ничего не понимает в бабах!..

– Володя! Володя, как ты здесь?! Господи, конечно, ты не мог дозвониться, я все никак не включу этот проклятый телефон!.. Я так ждала, что ты позвонишь, а ты все не звонишь и не звонишь!

– Я звонил, – очень громким и счастливым голосом повторял высокий. – Я с пяти часов звоню! Мне Дэн сказал, что ты можешь быть здесь…

– Я здесь.

– Здравствуй, Катя, – вдруг сказал высокий, подхватил ее и закружил. – Это я!..

Олег аккуратно поставил на асфальт митрофановскую сумку.

– Здравствуй, Володя, – отозвалась Митрофанова, – а это я!

Потом она зачем-то потащила Берегового под фонарь и уставилась ему в лицо, как будто они не виделись сто лет и она забыла, как он выглядит.